Хозяин дома широко распахнул дверь и щелкнул выключателем. Над просторной гостиной загорелась люстра - пять ламп внутри клубка из тонких полосок коры, склеенных, будто дети баловались. Теплый свет окутал деревянные стены, выложенный из камня огромный камин, простой диван, застеленный шерстяным покрывалом и половик с узором из красных полос и белых треугольников.

К стенам прижимались стеллажи и полки с книгами, карабкались под самую крышу. В доме пахло пылью и свежим деревом. Казалось, делая мебель, его никто не обрабатывал, но стоило подойти ближе, и Куна заметила тончайший слой лака, заботливо обновленный совсем недавно. И грубую кладку камина отполировали, будто уговаривая дом смягчиться. А получилось ведь. Ожил деревянный исполин, принял в свои объятия.

Дышалось здесь легко и радостно. Хотелось трогать каждую мелочь, гладить ладонями камень, рисовать пальцами прожилки на дереве. Ни одной купленной в гигантском торговом центре вещи. Даже шторы и подушки на диване из домотканной материи. Когда нити чуть-чуть провисают и бугрятся пушистыми прожилками.

– Моя соседка так умела, - Куна с улыбкой обняла вышитую подушку, - хотела меня научить, но я сбегала с уроков, глупая. Казалось скучным сидеть полдня с иголкой в руках, а сейчас бы с удовольствием распутывала цветные нити и выкладывала стежками цветы. Красиво очень, настоящая мастерица шила.

– Это Аттия, - ответил генерал, - завтра я вас познакомлю.

Куна обернулась на голос и улыбнулась еще шире. Наилий порозовел в жарко натопленном доме. Снежинки на длинной челке растаяли, и вода капала на веснушчатый нос. Льдистые глаза светились, а вместо хмурой складки на переносице появились ямочки на щеках. Улыбка полководца снова сотворила с ним маленькое чудо. Но на этот раз стоило сказать спасибо всему дому. Горный мальчик вернулся таким же молодым, как шесть циклов назад, когда на плечи еще не давили генеральские погоны, а он не прятался за обращением «Ваше Превосходство».

– Тебе здесь нравится, Куна?

– Конечно. Дом чудесный! Тут все дышит и живет. Столько книг и ни одной телевизионной панели. А люстра! Скажи, кто делал люстру?

– Мы с Марком, - смущенно признался генерал, - вернулись с учений, уставшие и грязные как дарлибы. Пока по дому крутились, Сципион раздражался на лампочки: «Глаза выжигают! Ты плафоны разбил или потерял?» До того меня задолбил, что я вырвал проводку и смотал лампочки гирляндой. Кору надергали с поленьев в дровянике, клеили силиконовым герметиком. Утром проснулись, а там такой ужас, что хоть не смотри. Хотел выбросить, но оставил хохмы ради. До сих пор висит.

– И пусть висит, - расцвела Куна, падая на диван и задирая голову, чтобы получше рассмотреть творение двух генералов.
– А можно я сегодня прямо здесь спать буду?

– Как хочешь, - согласился Наилий, - отдыхай, мне нужно отпустить охрану.

Куна ждала, что сядет рядом или хотя бы подойдет, но генерал вдруг потускнел, развернулся и ушел, впустив в гостиную холод с улицы. Сквозняк дрожью добрался от ступней до колен и выше к заколотившемуся сердцу. Что-то не так, но разве Наилий объяснит, что?

Обратно в гостиную генерал так и не вернулся. Куна слышала, как хлопает дверь, поскрипывают ступени лестницы, переливается трелями гарнитура. Наилий ходил по дому, будто забыв, что приехал не один. Коротко и сухо отдавал приказы в гарнитуру, гремел посудой на кухне, а потом поднялся под крышу и дом затих.

Куна лежала на диване, накрывшись теплой курткой, и проклинала себя. Наилий перестарался с медицинскими носилками, а она с упрямством. И ведь могла остановиться, но продолжала недовольно поджимать губы. Доподжималась.

Думала, взрослые мужчины не умеют обижаться. Наилий мог нарычать или наоборот замкнуться в себе и застыть каменной статуей, но никогда раньше вот так не прятался. Словно вычеркнул её из своей жизни. Приказом перевел в другой сектор и забыл.

Как мать, когда выгнала из дома. Сестра, кричавшая, чтоб больше не звонила. Куна нервно достала из сумки планшет и долго царапала крышку, чтобы добраться до чипа связи. Ногти срывались с пластика, не попадая в нужный зазор. Девайс дважды падал на пол, чудом не разлетевшись на куски. Наконец, достав чип, Куна переломила его пополам и выдохнула.

Прекрасно! Если она никому не нужна, то не выйдет из гостиной. Так и будет сидеть на диване, пока не родит. Всю жизнь за других волновалась больше чем за себя и где в итоге оказалась? В пустом доме на заброшенном аэродроме рядом с мужчиной, которому на неё наплевать. Привез, бросил, молча хлопнул дверью и ушел. Генерал. Или делай, как он хочет или убирайся с глаз долой! Хватит, надоело! Пусть сам катится в бездну! В самую глубокую и черную бездну!

Куна вскочила с дивана, и рванула к выключателю на стене. Хлопнула по кнопке так громко, что эхо защелкало в ответ, словно Регина, неодобрительно цокающая языком. Темнота обрушилась непроницаемая, без единой искорки света. Горы заслоняли белый диск спутника в небе, а звезд было слишком мало. Послала Наилия в бездну и сама там оказалась. Одна. Глупая, маленькая, непослушная девочка.