Стивен задумался: всегда ли город таков, а жители настолько привычны к постоянной угрозе беспорядков? Или город стал таким лишь сейчас, когда его нормальный ритм жизни разрушен прибытием Избранного и поисками похищенного меча?

Его внимание привлек лоток с изделиями из шерсти, и он постоял, разглядывая корзину с вязаными носками. Взяв один из них, он удивился его весу, потому что носок оказался в несколько раз толще, чем те, к которым он привык.

Молодая женщина за прилавком одарила его заученной улыбкой.

— Ноги будут теплыми, даже когда промокнут насквозь.

— Правда?

— Лучше вы не найдете, хоть весь рынок обыщите. Человек в таких носках может стоять весь день в ледяном ручье и даже прохладно ему не станет.

В последних словах Стивен сильно усомнился, хотя, безусловно, эти носки были куда лучше, чем стандартный армейский вариант, позаимствованный Дидриком в местной казарме взамен изношенных за долгий путь.

— Сколько? — спросил менестрель.

Торговка внимательно оглядела его, обратила внимание на состояние сапог и плаща, глянула на лицо, после чего сразу причислила его к чужеземным захватчикам.

— Для вас? Два медяка. Новыми деньгами. Стивен уже усвоил, что новыми деньгами называют монеты из Джорска, отличающиеся от более мелких местных монет, сохранившихся со времен последней королевы Дункейра. Цена была куда меньше, чем в Джорске, но менестрель был уверен, что, будь он кейрийцем, ему предложили бы гораздо более выгодную сделку.

— Я дам вам пять медяков за три пары.

— Согласна, — быстро проговорила торговка, и Стивен немедленно понял, что переплатил. Впрочем, позволить себе он такое вполне мог. Музыкант отдал женщине монеты и выбрал три пары носков из небеленой шерсти, скатал их и положил в поясной мешочек. Если он купит еще что-нибудь, придется приобрести сумку, чтобы класть в нее обновки.

Собираясь уходить, Стивен обнаружил, что дорогу ему перегородила небольшая группа людей, увлеченных беседой.

— Я клянусь, что это правда. У моей жены есть дальние родственники в Тирлате. Или, точнее сказать, были, потому что лишь сегодня утром мы узнали, что все они мертвы, — заявил человек, стоящий спиной к Стивену.

— Да защитит нас Мать Tea, — проговорила женщина. — Сколько уже набралось? Семь деревень охвачено безумием?

Стивен подобрался поближе, напрягая слух, чтобы ничего не упустить. Уж не о зерновом ли безумии они говорят?

— Скорее уж трижды семь, — ответила другая женщина. — И не в одном регионе. Началось на севере, потом перекинулось на юг, а теперь вот и на западе распространяется.

Неужели это правда? Стивена до сих пор преследовали во сне образы разрушенной деревеньки и погибших там людей. Неужели подобное бессмысленное насилие разыгралось по всему Дункейру? Наместник Коллинар упоминал о случаях зернового безумия, но музыкант полагал, что ситуация под контролем и порченое зерно заменяется хорошим. Наверное, слухи лгут. Быть не может, чтобы этой заразе позволили беспрепятственно распространиться по стольким деревням.

— Это неправильно. Это неестественно, — заявил человек.

Другой мужчина что-то сказал, но Стивен не расслышал. Люди же в толпе согласно закивали.

— Они угробят нас, если мы им позволим, — сказал ближайший к менестрелю человек голосом, полным ярости.

— А чем ты будешь кормить детей сегодня? Или завтра? — возразил другой голос. Слушатели покачали головами.

— Ведите себя как овцы, — бросил человек, отворачиваясь и сплевывая на землю, чтобы выразить презрение, — а я не буду покорно ждать смерти.

С этими словами человек отправился прочь, а толпа разошлась. Стивен подождал, а потом последовал за говорившим, двинувшимся через рынок. Тот еще дважды останавливался поговорить со знакомыми, но оба раза музыканту не удалось подобраться достаточно близко, чтобы расслышать, о чем речь. До него донеслись оскорбительные выкрики. Повернувшись, менестрель увидел патруль. Когда он посмотрел в сторону преследуемого, тот уже исчез.

Стивен поспешил туда, где видел мужчину в последний раз, но куда он ни смотрел, не сумел увидеть и следа. Да и узнать возмутителя спокойствия было бы непросто, поскольку музыкант заметил скорее его спину, нежели лицо. Тогда он слишком беспокоился, как бы мужчина не распознал в нем чужеземца, однако все предосторожности оказались бессмысленны. Менестрель даже не сможет описать его дружинникам. Человек среднего роста, крепкого сложения, с низким голосом, в выцветшем и заплатанном синем плаще. Должно быть, сейчас на рынке таких наберется целая дюжина.

Его мало утешала мысль, что настоящих причин подозревать этого человека нет. Скорее всего это просто горожанин, разъяренный смертью родственников. Слова его были резкими, но никак не мятежными. И вряд ли справедливо винить его за недоверие к тем, кто снабдил кейрийцев порченым зерном.

И все же Стивен чувствовал себя неудачником. Дидрик не позволил бы отвлечь себя. Дидрик никогда не потерял бы человека в толпе. Он последовал бы за ним и наблюдал бы, пока не выяснил, не имеет ли отношения подозрительный мужчина к Детям Инниса.