— Что ж, попробуем по-вашему, — проговорил Девлин. — Возьмем небольшой отряд лучших солдат. И убедитесь, что они понимают — кровопролития быть не должно. Мы должны получить Передура живым, чтобы он мог нам все рассказать.

— Разумеется, — согласился лорд Коллинар. — Если мы не будем мешкать, то он окажется у нас до того, как бунтари осознают, что произошло. А потом, Избранный, вы получите нужные вам ответы.

Девлин надеялся, что все и вправду окажется настолько просто. Пришло время удаче улыбнуться им.

Расхаживая взад-вперед по коридору рядом с кабинетом лорда Коллинара, Дидрик в который раз выругался. Дверь была закрыта, но через нее доносились голоса. Судя по всему, Девлин начал извиняться. Опять.

Все пошло вкривь и вкось с самого начала. Передур Труча оказался морщинистым стариком, который был поражен, когда его поднял ото сна отряд солдат, ворвавшийся в его спальню. Впрочем, он проявил достойную уважения выдержку, потребовал, чтобы ему позволили одеться. Даже полностью облаченный, Труча напоминал скорее тень человека — ноги и руки были такими хрупкими, что казалось — коснись его, и он упадет. Но с разумом и языком у него все было в порядке.

Вместо того чтобы испугаться, он принялся журить Дидрика, словно глупого ребенка. Он потребовал, чтобы в качестве свидетельства взяли его записи, а кроме того, назвал семерых людей, которые могли поручиться за его доброе имя.

Возглавлял список глава Микал. Может быть, он блефовал, хотя Дидрик нутром чуял, что они совершили ошибку. И все-таки дело надо было довести до конца, так что вызвали паланкин, чтобы доставить Передура в казармы — старик был так дряхл, что рисковать его здоровьем на скользких мостовых не годилось.

Когда Передур предстал перед Девлином, глаза Избранного расширились в изумлении. Он терпеливо допросил его в присутствии Дидрика и лорда Коллинара. Естественно, старик напрочь отрицал свою связь с Детьми Инниса. Как выяснилось, Передур Труча был тем, кого кейрийцы называют служителем закона. Судьей, иными словами. И очень уважаемым.

Явившись, глава Микал подтвердил слова старика. Как и прочие свидетели. В свитках не оказалось никаких планов мятежа, а были записи за много лет, касающиеся дел, которые судил Передур, включая несколько случаев, когда он серьезно наказывал тех, кто нарушал мир призывами к восстанию или нападением на джорскианских торговцев.

Их просто обвели вокруг пальца. Так называемый информатор. Пьяные подмастерья. Все это часть заговора, призванного выставить Избранного дураком и возбудить в кейрийцах еще большую ненависть к джорскианским правителям.

Профессиональная гордость Дидрика была оскорблена. Кто же так ведет расследование? Если бы они посоветовались с Микалом, прежде чем отправлять солдат, позора легко удалось бы избежать. Но их враги весьма умно сыграли на противоречиях, существующих между армией и городской дружиной.

Положение было ничуть не лучше, чем неделю назад. Хуже того, они еще раз оскорбили жителей города бессмысленным арестом Передура, так что нечего и надеяться на добровольное сотрудничество. Дидрик начинал приходить в отчаяние при мысли, что они могут так и не отыскать меч.

Девлин пытался предупредить их, что дело может оказаться непростым, а методы, которые прекрасно работают в Джорске, не помогут здесь, где из-за родственных связей даже самые бедные люди не становятся информатором. А в Альварене, судя по всему, каждый человек — родственник остальным. Уже трое слуг наместника уволились в знак протеста, потому что приходились кем-то членам гильдии кузнецов.

Казнь трех заложников в качестве мести за смерть Аннасдаттер была необходима, но она лишь подогрела недовольство народа, и горожане еще меньше, чем прежде, стали склонны к сотрудничеству.

И все это в городе, до предела запруженном людьми, с лабиринтами узких кривых улиц, которые так трудно патрулировать, не говоря уж о том, чтобы следить за подозреваемыми или проводить поиски мятежников. Особенно если ты чужеземец.

Дружинники умели разбираться с нарушителями закона по-своему и тоже были связаны родственными узами с людьми, которые помогали им отыскать злодеев. Судя по тому, что он слышал, эта система прекрасно работала в обычных случаях. Что ни говори, но в Альварене в целом порядок, если учесть его населенность и количество бедных людей. Однако в данном случае ни законопослушные граждане, ни распоследние жулики из трущоб не собирались выдавать мятежников джорскианским правителям.

— Это я виноват, — тихо проговорил Стивен.

Дидрик поднял голову, удивленный появлением менестреля. Девлин в последнее время не подпускал музыканта к себе. Он разрешал ему высказывать мнение на совещаниях, но не позволял присутствовать на допросах или сопровождать солдат во время обысков. Лейтенант задумался, где же Стивен провел последние несколько часов и долго ли ему пришлось толочься здесь в ожидании новостей.

— Я должен был понять, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. С чего бы именно мне обнаружить то, что упустили другие? А я даже не задумался об этом.