— Красили ногти. Она сушила волосы.

Я посмотрела на нее.

— И этого было недостаточно, чтобы понять, что ты имеешь дело с психованной сукой?

— Кора Джеймисон! — воскликнула мама с порога. — Следи за своим языком. Рейн, — она подошла к Рейн села возле моего стола и обняла её, — как дела?

— Хорошо, миссис Джеймисон.

— Как твой отец?

Рейн пожала плечами.

— Лучше, чем на прошлой неделе. Сегодня вечером он собирается готовить ужин.

Мама улыбнулась.

— Это замечательно. Приятно видеть вас двоих вместе. Что ты делаешь сегодня вечером? Я готовлю чили на ужин.

— Рейн поможет мне с домашним заданием, мама.

Мама моргнула и вздернула брови.

— В субботу вечером? Это хорошо, — ее глаза переместились на пакеты с закусками на кровати, она покачала головой. — Убедитесь, что вы оставите место для моего чили, девочки.

— Хорошо, — я подошла к двери и придержала ее. — Пока, мама.

Она усмехнулась и коснулась моей щеки, когда уходила. Я закрыла дверь.

— Сегодня мы должны действовать.

Рейн нахмурилась.

— Нет.

— Почему нет?

— Одно слово. Гримниры.

Я подошла к кровати.

— Значит, я должна перестать жить, потому что они преследуют меня?

— Это называется «залечь на дно». С чего мы начнем? — спросила она, как будто тема была закрыта.

— Чипсы, — я бросила ей пакет.

Она поймала его.

— Я имела в виду, какой предмет.

В течение часа мы работали над одним предметом за другим. Рейн начала читать мою работу по английскому и нахмурилась. Я вырвала ее у нее.

— Я все еще работаю над этим.

Она улыбнулась.

— Хорошо. Потому что это…

— Заткнись. Я не хочу слышать, как это плохо. Я знаю, что нужно переписать.

— Или два раза переписать, — добавила она.

Я высунула язык. Я скучала по ней.

Зазвучала мелодия моего сотового телефона, и я нырнула за ним в куртку. Вытащила телефон из кармана и увидела номер. Неизвестный. Нахмурившись, поднесла его к уху.

— Да, — ответила я медленно.

— Кора, это Блейн.

Я взглянула на Рейн и сказала:

— Блейн, — затем заговорила по телефону. — Привет, Блейн. Что случилось?

— Ты занята?

Я сморщилась.

— Э-э, не очень. Мы тусуемся дома.

— Мы?

— Я и Рейн.

Ответом было молчание.

— Почему бы мне не забрать вас, скажем, через час? Мы с компанией собираемся проверить этот новый клуб, Ксанаву. Нам нужно поговорить. Это важно.

— Секундочку.

Мои часы показали четверть седьмого. Я прижала телефон к груди. — Мы пойдём, Рейн.

Она написала в блокноте и показала мне, что написала: «НЕТ!!!»

«ДА! Он хочет поговорить», — написала я на обратной стороне моей паршивой работы по английскому и показала ей.

«О чем?»

Я усмехнулась и вернула телефон к уху.

— Тебе не нужно забирать нас. Мы будем там… — я подняла брови, посмотрев на Рейн. Она прожигала взглядом. — В восемь.

— Славненько, — ответил Блейн. — Увидимся позже.

Звонок оборвался.

— Я не пойду, Кора, — сказала Рейн, вставая.

— Почему нет? Потому что Торина не будет рядом, чтобы держать тебя за руку?

Щеки ее стали красными.

— Это не так, и ты это знаешь. Гримниры…

— Хотят кусок меня, я поняла. Я пойду. Ты можешь пойти и помочь мне узнать, что хочет Блейн, или остаться дома и беспокоиться, не погибну ли я.

— Как бы то ни было, он может рассказать тебе завтра или в школе в понедельник.

— Давай, Рейн, — я сжала ее руки, посмотрела на нее и надулась. — Пожалуйста. Мне нужно сделать что-то нормальное. Пообщаться с обычными школьниками.

Она бросила на меня взгляд, полный отвращения.

— Он далеко не нормальный. Он Бессмертный, с меткой на плече.

Я вздохнула и отпустила ее.

— Посмотри. Несколько недель я думала, что я сумасшедшая, думала, что жизнь закончилась. Тогда мне стало лучше — они отпустили меня, только чтобы вернуться домой к Эхо и новому восприятию реальности. Мне нужно провести один вечер, будучи нормальным подростком.

Я ждала с сияющей улыбкой. Рейн никогда не была в клубе, даже до того, как встретила Торина. Я была социальным созданием и должна побывать там.