Он опустил голову, щека коснулась моей.

— Но я делаю то, что хочу. Мне нравится обнимать тебя. Ты мой зайчонок.

Вместо того, чтобы устроить сцену, я сдалась и нажала раздаточные кнопки. Когда мы добрались до начинки, я выбрала фруктовый вкус: клубнику и голубику; а он конфеты: мармеладные мишки и Ореон поверх всего.

— У тебя серьезная потребность в сладком, — сказала я.

— Виноват, — он усмехнулся, но он казался отвлеченным. Мы взвесили чашки, заплатили и вышли наружу, компания последовала за нами. Блейн махнул рукой. Я улыбнулась и помахала рукой.

— Мне не нравится, как он смотрит на тебя, — сказал Эхо, следуя за мной к машине.

Я проигнорировала его и скользнула за руль. Я не заставляла его ревновать. Он дал понять, что мы никогда не сможем быть вместе.

— Ты слышала, что я сказал? — спросил он, присев рядом со мной. Он не собирался этого игнорировать.

— Я не думаю, что ты хочешь знать ответ.

— Почему ты согласилась встретиться с ним?

— Потому что он попросил меня.

Я зачерпнула свой йогурт и попробовала. Пирог. Отлично.

Эхо, нахмурившись, следил за мной.

— Я не доверяю ему. Он мне не нравится, — он посматривал в окно и поедал свой йогурт. — У него слишком хитрые глаза, и слишком много геля на волосах.

Я засмеялась.

— Ты глупо себя ведешь. Блейн красивый парень.

Он закатил глаза.

— На, попробуй, — Эхо скормил мне ложку со своим йогуртом.

— Что за вкус?

— Шоколад с орехами макадамия, — он облизал свою ложку и прищурился. — Не заметила, что у Чепмэна какая-то странная походка? И уши торчат, как у слона… эм, ну того, что летает.

— Дамбо? Ты шутишь?

Он довольно ухмыльнулся.

— Да, Дамбо. Наверное, он еще и тупой.

Я старалась не засмеяться.

— Эхо, Блейн хочет о чем-то поговорить со мной, а не предложить встречаться. И вообще, не твое дело, с кем я хожу гулять.

Его улыбка исчезла.

— Так ты думаешь, он сексуален?

Раньше я думала, что Блейн идеален. Но не теперь. Я пожала плечами.

— Он тебе нравится?

Я вздохнула. Эхо вел себя так, словно я должна хотеть только его одного.

— Я не буду это с тобой обсуждать, Эхо. У меня и так дерьма в жизни хватает, чтобы еще выслушивать твою критику о парне, который просто хочет поговорить со мной. Ты знал, что это я виновата в том, что тренер Хиггинс позвонил Блейну? Сегодня Торин пропустил тренировку, потому что пошел искать Малиину. А вчера он ушел с половины тренировки, потому что я была одержима душой, и Рейн пришлось позвонить ему.

— Это проблемы Торина. Твои проблемы — мои проблемы. Блейн тебе не подходит.

Я покачала головой, начиная снова выходить из себя.

— Почему же? В конце концов, он не Валькирия и не Гримнир. И раньше он встречался со Смертной. Кейси. Ему нипочем ваши высокие законы.

— О да. Он решил их проигнорировать, и смотри, что вышло. Норны забрали у него Кейси. Идиот. Выше закона только боги, но даже их судьбы в руках у Норн. Не трать свое время с таким недоумком, как Блейн. И вообще, никто из ваших школьных бестолочей не подходит тебе.

В его голосе было столько самодовольства, что мне захотелось врезать ему. Как он может быть таким собственником по отношению ко мне и при этом отказываться дать нам хотя бы шанс?

— Эрик — бог, — сказала я, не подумав.

Эхо нахмурился.

— И что?

— Он обещал, что вернется.

— Он не может вернуться сюда.

Я сдвинула брови.

— Почему?

— Помнишь неоконченный вчерашний разговор, который ты не захотела слушать?

— Тот, что ты хотел обсудить, после того как сказал, что не встречаешься с жалкими Смертными? Я, кстати, смирилась с этим. Надо двигаться дальше. Найду кого-нибудь, кто считает меня достойной, чтобы нарушить парочку дурацких правил.

В машине воцарилась тишина, та самая, за которой обычно следует буря.

Я бросила мимолетный взгляд на Эхо, лучше бы я этого не делала. В его глазах плескалась ярость. Наверное, я затронула больную тему. Вместо того чтобы радоваться, мне хотелось забрать свои слова обратно. Он уже нарушил достаточно правил и заплатил за них страшную цену — вечное служение Хель. Он не мог позволить себе больше нарушений.

Эхо рывком открыл дверцу машины, подошел к мусорному баку у входа в кафе и выбросил свой йогурт. Он едва его попробовал. Он сжал в кулаке стаканчик, словно хотел выместить на нем свою злость. Я уже приготовилась к тому, что он собирается разнести здесь всю улицу, но вдруг он взял себя в руки и замер.