— Еще один вопрос, прежде чем я уйду. Почему ты рассказал мне правду о своей миссии?

— Ненавижу лгать тебе. Я сказал вчера, что всегда буду говорить тебе правду.

— А что, если я скажу тебе, что если ты отведешь Эрика к Хель, это причинит мне боль?

Эхо подарил мне печальный, подавленный взгляд.

— Я попрошу прощения, а потом отведу его. Помни, что оба его родителя там. Будучи живым, он не может оказаться в ловушке в чертогах Хель, как его отец.

Забавно, я не рассматривала проблему таким образом. Тем не менее я не верила, что он это сделает, зная, что навредит мне.

Он нахмурился.

— Не смотри на меня так.

— Как?

— Как будто я этого не сделаю. Я сделаю. Я имею ввиду, я должен сделать это.

Он говорил так, будто пытался убедить себя. Я хотела обнять его, поцеловать, любить и никогда не отпускать. Возможно, он сделал ужасные вещи в прошлом или то, что другие воспринимали как ужасные, но я верила в него на сто процентов. Если бы я была на его месте, я бы спасла своих сестер и братьев друидов.

— Я верю, что ты поступишь правильно.

— Черт побери. Правильно, потому что, если у меня будет шанс поймать его и отпустить, его мать закроет меня с душами худших преступников Рагнарёка. Я не желаю проходить через это из-за него, — он накрутил прядь моих волос вокруг пальца.

— Иди, если возникнут вопросы, спроси меня позже. Увидимся сегодня вечером.

Когда он отпустил мои волосы, я сделала кое-что смелое, чем потрясла саму себя. Я наклонилась вперед, нежно прикоснулась к его щеке и прижалась губами в нежном поцелуе.

Он застыл.

Я потерлась губами о его губы, возникли покалывающие искры, которые вызвал контакт, я надеялась, что он поцелует меня. Он не отступил, но и не поцеловал меня. На самом деле, я думаю, он затаил дыхание, его тело застыло. Я могла заставить его хотеть меня. Заставить его поцеловать меня, но это будет не то же самое.

Я откинулась назад и посмотрела ему в глаза, надеясь, что он увидит, что я верю в него. Что я хотела его. Что я его любила. Ничто из того, что он сказал или не сделал, никогда не остановит меня от желания и любви к нему.

Если бы я взяла артавус и ударила его в грудь, он бы не выглядел более замученным. Он поднял руки, словно хотел схватить меня, остановился и опустил их.

— Пожалуйста, — прошептал он.

Я не была уверена, была ли это просьба остановиться или любить его. Хотелось бы думать, что это второй вариант. Улыбаясь, я вышла из машины.

ГЛАВА

13. РАЗБИТОЕ СЕРДЦЕ

— Кто-то доволен собой, — сказала Рейн, когда я вошла в ее комнату.

— Да. Типа того. Я оптимистически настроена касательно… много чего, — Эхо. Я завалилась на ее кровать, заложила руки за голову и усмехнулась в потолок. — Спасибо, что не поехала с нами. И ты по-прежнему паршиво врешь. Я догадалась, что твоей маме не нужна была никакая помощь.

Она состроила гримасу.

— Значит, вы «поговорили»? Я заметила запотевшие стекла.

Я улыбнулась. Ох, мне бы хотелось, чтобы стекла запотели, когда я с этим жнецом, но для этого надо еще постараться.

— Мы только разговаривали. Ничего пикантного и развратного.

— Вы будете встречаться?

— Нет.

Она легла рядом со мной и перевернулась на живот.

— Тогда откуда чеширская улыбка?

Я поднялась, опираясь на локти. Мне не хотелось все испортить между мной и Эхо разговорами о своих надеждах.

— Мы решили быть друзьями.

— Друзьями? Секс по дружбе?

Я засмеялась. Шесть месяцев назад Рейн бы не осмелилась такое сказать.

— У тебя грязные мыслишки. Вы с Торином пользуетесь преимуществами вашей идеальной совместимости?

Она покраснела.

— Мы сейчас не обо мне говорим.

— Тогда я не говорю об Эхо. Я видела Блейна Чепмена в кафе у Кипа, он посмел заявить, что возвращается, чтобы вывести Троянцев на штаты.

Рейн состроила мину.

— Он как бы прав. Несколько дней назад Торин звонил его родителям и поговорил с отцом. Бессмертные что-то типа команды поддержки Валькирий. Помнишь, я тебе говорила, что когда Эндрис, Малиина и Ингрид впервые приехали сюда, они останавливались у них в семье.