Во-вторых, если получится, то я хотел бы попытаться приобрести раба. Желательно из не краснокожих пленников, хотя бы немного ориентирующихся в географии этих земель, примерно представляющих в какой дырке мы оказались и как отсюда выбраться. С ним будет проще договориться, и пусть идеальным вариантом был бы проводник из местных, как я понял, узнав, что я – «проклятый кортесос», любой индеец-мужчина либо попытается меня убить, либо сбежать, либо завести в какую-нибудь ловушку. В общем, будет скорее мешать, нежели помогать. Ну а женщины мне тут и вовсе не помощницы. По словам Крокодила, среди «коренного населения» царил совсем уж махровый патриархат, и все представительницы слабого пола были поделены в зависимости от красноты оттенка кожи и родословной либо на «Священных коров», либо на «Паршивых овец». Впрочем, и тех, и других не отпускали далеко от их золотых аристократических клеток или грязных семейных загонов, в которых они и проводили всю свою сознательную жизнь.

Ну и в-третьих, я собирался провести небольшую силовую акцию. Понаделать шуму и перепугать всё это болото до дрожи в коленках, отбив на какое-то время у местных вояк желание охотиться на мою персону. Глупо думать, что невернувшийся с первыми звёздами патруль не хватятся. Ночью поисковый отряд, конечно же, не отправят, а вот с утра – непременно. За исключением особых случаев, например войны, «Дети Солнца», как называли себя краснокожие, боялись выходить из своих городов в тёмное время суток. Тут свою роль играли и многочисленные религиозные табу, и ночные хищники, и фантастические монстры, и чудовища, которые вроде бы как обитали в этом мире.

Естественно, что в итоге будет найдено и то место где я пристрелил лам, и то что осталось от полянки, и колея от шин мотоцикла, которую если и примут за след какой-нибудь мерзопакостной змеюки, то, наверное, пожелают избавиться от такой опасной твари, обосновавшейся поблизости от города. К тому же, скорее всего, всё равно опытные следопыты обнаружат в том числе и мои следы, а там уж… даже достаточно настойчивая стая шакалов имеет все шансы, в конечном итоге, полакомиться мясом одинокого льва.

А ведь вполне возможно, что в городе слышали взрыв антиматерии, уничтоживший тела моих пленников. Ведь, в конце-то концов, не смотря на приличное расстояние, долетел же до меня и бой барабанов, и рёв труб, и крики толпы… Так вот, покуда на поиски патруля из Атла уйдёт часть воинов, у меня будет прекрасная возможность провернуть задуманную мной операцию по обогащению, выбиванию информации и запугиванию населения, не затапливая населённый пункт ацтеков реками их крови. Во всяком случая, я на это надеялся.

Ночь я провёл в небольшом гроте у основания горы-клыка, пинками выгнав оттуда очень недовольного таким раскладом крупного медведя-мутанта с совиной головой и похожим на птичье крыло оперением по локтевой стороне мощных когтистых передних лап. Зараза до самого утра ходил-бродил по округе, оглашая сельву то клёкотом, то жалобным рёвом, но войти внутрь и устроить мне матч-реванш так и не решился. Не думаю что его испугала конкретно моя персона, свёрнутый ранее ударом кулака клюв или перспектива вновь быть битым. Скорее всего, ему просто очень сильно не понравились ультразвуковые колышки-пульсары, установленные перед входом в пещерку и исправно отпугивавшие не только этого мутанта, но и других обитателей этого чудного места.

К утру он куда-то делся, а я, спавший всю эту ночь на удивление чутко, что было совершенно непривычным для меня, начал готовиться к походу в город. Перво-наперво примотал своего железного коня, сидор и остальные вещи тонкими стальными тросами на самой вершине горы. Накрыл куском целлофана и сбрызнув его водой, присыпал раздробленной породой и мелкими камушками, накрыв для красоты парой подобранных у входа в пещеру сухих веток.

Расстояние до города я, особо не напрягаясь, преодолел всего то за пару часов, едва не столкнувшись по пути с ещё одним патрулём-разъездом, очень похожим на тот, в котором служил Крокодил. К самому же Атлу пришлось ползти на пузе, ежесекундно замирая и пытаясь слиться в единое целое с густо растущей здесь высокой ярко-зелёной травой. Деревья на расстояние, примерно, трёхсот метров от городских стен были аккуратно выкорчеваны, так что подобраться к ним незаметно было достаточно проблематично, тем более что помимо напичканного ловушками и примитивными сигналками лесного уса, по которому я прошёл, с этой стороны сам Атл окружали в основном поля. Выращивали на них, в основном, невзрачную, но вполне узнаваемую кукурузу, а так же странные то ли кусты, то ли деревья с низеньким стволом и раскидистыми ветвями с широкими листьями и ярко красными ягодками.

Преодолеть укрепление оказалось не в пример проще, нежели добраться до него. Стена, имея высоту всего-то в два человеческих роста, была довольно широкой, и по ней периодически ходили стражники в кожаной броне, вооружённые копьями и неким подобием арбалетов. Однако, видимо, жизнь здесь была довольно-таки мирная, а потому мне не составило труда, запрыгнув прямо между зубцов, беззвучно проскользнуть за спиной у только что прошедшего мимо охранника и, спрыгнув с другой стороны, затаиться в тени какого-то сарая.

На удивление, вблизи Атл производил впечатление не грязного первобытного поселения дикарей, которым он показался мне вчера, а вполне себе такого средневекового городка, естественно с учётом местного колорита и традиций. Скорее всего, на моё первое впечатление сильно повлияло некоторое пренебрежение и стереотипы, вбитые в голову любого европейца касательно индейских культур, которые и умели только что строить пирамиды для богов да вигвамы для себя.

А может быть то, что вместо черепицы местные строители покрыли крыши какими-то минеральными пластинками неприятного серо-зеленого цвета, отчего издалека складывалось впечатление тотальной грязищи и общей запущенности поселения. А вот вблизи… Даже сарай, послуживший мне временным укрытием, строили основательно, на века. Дерево почти не использовали, только кирпич и камень, зато окна были застеклены пусть маленькими и не шибко прозрачными, но явно стеклянными треугольниками, аккуратно сложенными в незатейливые витражи. Не везде конечно, кое-кто, явно победнее, обходился бычьими пузырями, но всё же.