– Хорошо. Полагаюсь на тебя, Иван Пахомыч, – кивнул Император. – Далее. «Варяг» в теле Кузьмы, до самого нового года, вёл вполне нормальную жизнь студента и даже очень неплохо сдал экзамены…

– Да, всё так и было, – кивнул Сафронов, на которого внимательно посмотрел Государь. – Сам знаешь, у нас до третьего курса в Колледжах – расширенная школьная программа. Дети доучиваются по привычному им расписанию и уходят на каникулы, а уже студенческого возраста – только на «Татьянин день», двадцать пятого января.

– Я не об этом! – поморщился Император. – Неужели никто не заметил перемен, которые случились с парнем? Ладно, девочки – они влюблены в него по уши, а преподаватели, а окружение?

– Да заметили, – отвёл взгляд ректор обсуждаемого Колледжа, – только списали это на стресс. Столько на парня навалилось…

– М-да… – покачал головой Государь и потёр подбородок. – А девочки говорят, что он от них тогда отдалился... Даже не притрагивался к ним и почти не общался.

– Так Варяжка, со своей стороны, всё правильно сделал! – фыркнул пенсионер. – Хуже всего для разведчика на женщинах объекта, под который маскируешься, проколостья!

– Так всё равно почувствовали же неладное…

– Это они сейчас так говорят! Задним умом, – расплылся в улыбке старик. – А вот ты говорил до этого, что и с Инной он в Питер летал и на церемонии помолвки Нинка радостной была… Нет! Знал Варяжка как и что делать, чтобы Кузей на людях казаться.

– По мнению аналитиков, в его распоряжении имелась только часть памяти Ефимова, – добавил Его Величество.

– Часть, не часть, да хоть вся память! – махнул рукой пенсионер. – Баба всё равно различит, когда на ней чужой мужик прыгает! Поэтому и избегал Гоша с ними близости. Но и стерпеть соблазна мертвяк, в живом теле оказавшийся, тоже не мог, потому по борделям и шлялся. Да не криви рожу то, Величество, чай не Кузьма то был!

– Знаю, – буркнул Император, – неприятно просто, как он людей приставленных за нос водил…

– Да не мнись, – усмехнулся старик. – За дочек, небось, обидно?

– Обидно! – с вызовом посмотрел на него Государь. – А что, не должно?

– Должно! – важно кивнул дед, а затем так взглянул в глаза мужчины, что тот сразу же отвёл их. – Отцовское дело такое!

– Ну хоть, чистых выбирал… – буркнул Император. – Нашли всех уже, проверили, ни спида, ни сифилиса, ни гонореи, да и вообще, здоровые на удивление…

– Так Гоша-Варяжка-то, чай всегда таким был! – старик достал портсигар и немного нервно закурил. – Эстетом, мать его…

– В любом случае… После экзаменов в Колледже он больше не появлялся и знать о себе не давал, – поспешил вклиниться Сафронов. – Явился только на помолвку и снова исчез…

– Да, – кивнул Его Величество, явно желавший поскорее отойти от этой темы. – Когда похожего на него человека, девятнадцатого, засекли наши люди среди хазар «Украинской Зоны», всё собственно и завертелось. Как выяснилось, он всё это время поднимал старые закладки «Варяга» и готовился к новому походу. А прикопать у соратников, да и просто по нычкам, в своё время он успел прилично. Почти все опрошенные, кто заботился о его вещах, знали кодовые слова, после произнесения пароля были готовы помочь тому, кто пришёл от его имени. Естественно, что мы вычленили только ту цепочку, по которой он прошёлся, а не всех, но…

– Но на его отъезде всё не закончилось, – подвёл печальный итог Сафронов. – Девочки твои, Слава, замутили ту ещё «Спасательную операцию»! Хорошо хоть сами не полезли.

– Да уж! Хватило ума, – протянул Император. – Вот, господа, давайте, теперь уж, без эмоций думать, что теперь со всем этим делать! Ваши предложения.

Отойдя ещё метров на пятнадцать, я отпустил руль мотоцикла и, медленно повернувшись, вытянул руку в сторону недавно покинутой мною поляны. Сорвавшаяся с пальцев «Магическая пуля» из антиматерии разъярённым шмелём на огромной скорости, лавируя между кривыми стволами деревьев, унеслась к указанной мною цели. Спустя мгновение пространство сотряс мощнейший рокочущий взрыв, во второй раз уже за сегодняшний день вызвав переполох среди обитателей сельвы.

Ещё какое-то время я смотрел в том направлении, а затем, сняв перчатку, провёл рукой по лицу, а затем внимательно вгляделся в ладонь. Пальцы не дрожали, да и вообще то, что я сделал, далось мне как-то уж больно легко, хотя я до последнего не верил, что вообще смогу… но даже к застреленным мною ранее ездовым ламам я ощущал больше жалости нежели к этим людям.

Сжав до хруста кулак, я грустно усмехнулся и, оседлав байк, несколько раз нажал ногой на дублированную педаль газа. Мотор, заранее переведённый в «тихий режим», едва слышно заухал, пустив по корпусу волну вибрации, и лампочки на передней панели высветили готовность систем. Сняв с пояса коробочку лингва-модуля, пощёлкал по боковым кнопкам. Выведя на экран меню свежесозданной языковой базы «Без названия 1», вбил: «Язык Империи Науа». Полюбовался какое-то время как ползёт слева на право полоска обработки очередного процента анализа филологической матрицы, повесил аппарат обратно на пояс.

Не дожидаясь более неизвестно чего, поддал оборотов и покатил, аккуратно объезжая камни и корни деревьев, в сторону той самой скалы-клыка, с которого днём наблюдал за ежедневным «Кормлением Солнца» на жертвенной пирамиде города «Атл». Именно так, а не значением этого слова «Вода», начал именовать аборигенное поселение маджи-искин, как только смог более-менее разложить в своих искусственных мозгах особенности местной речи. Да и покойный ныне «Крокодил» перестал быть таковым, а стал неким «Кисико-чего-то-там-непроизносимое», что было, в общем-то, уже совершенно не важно.