Шрифт:
– О да!
– с жаром ответила я.
– Мне бы очень хотелось на некоторое время уехать отсюда!
Она с грустью взглянула на меня, а я сердито продолжала:
– Думаю, отец лишь порадуется тому, что я исчезну с глаз долой!
– О, Присцилла, тебе не следует так говорить! Ты перевозбуждена, дорогая!
– Но мне очень хотелось бы уехать!
– твердо произнесла я.
Я видела, какую боль причиняю ей, и мне было ее жаль. Она обняла меня, но я осталась неподвижной, ничем не выдавая свои чувства. Она вздохнула и сказала:
– Кристабель поедет с тобой.
Я не возражала, хотя предпочла бы поехать одна.
***
В Эйот Аббасе Харриет тепло приветствовала меня.
– Я думала, что ты больше не захочешь возвращаться сюда, - сказала она. Я опасалась, что тебя будут одолевать воспоминания!
– Я должна была приехать, - ответила я.
– И я хочу вспомнить.., вспомнить каждую минуту!
Харриет обнялась с Кристабель, но не думаю, что та вызывала в ней особую приязнь, хотя Харриет была прекрасной актрисой, поэтому утверждать здесь что-либо было нельзя.
Я знала, что долго ждать не придется, вскоре мы останемся одни, и Харриет не обманула моих ожиданий. Спустя минут пять, как я вошла в свою комнату, туда же вошла Харриет. Кристабель она дала комнату этажом выше, что, без сомнения, было сделано с умыслом: Харриет создала нам возможность поговорить без помех.
Она тихонько вошла, в глазах ее играли задумчивые искорки.
– Ну, рассказывай, милая моя, расскажи мне все!
– У меня будет ребенок!
– сказала я без предисловий.
– Я так и думала! Так, Присцилла, теперь нам надо обдумать наши действия! Есть люди, которые могли бы помочь!
– Ты имеешь в виду - избавиться от ребенка? Но я не хочу, Харриет!
– Я так и представляла себе твой ответ! Ну, и что ты намереваешься делать? Что скажут твои родители?
– Они будут в ужасе! А отец будет презирать меня!
– Да, это уж точно! Послужив причиной многих неприятностей подобного рода, сам он будет возмущен до глубины души, когда узнает, что дочь его пошла по его же стопам! Так всегда с мужчинами! Но что это мы о нем? У нас есть свои проблемы!
– Это было очень характерно для Харриет - говорить сразу о "нас", и в этом было ее очарование. По крайней мере, она не была шокирована и собиралась прийти мне на помощь. Я почувствовала, что на моих глазах проступили слезы, а она, увидев их, нежно погладила меня по руке и сказала:
– Ты твердо решила сохранить ребенка? А ты подумала, что это будет значить? Видишь ли, теперь это дело со смертью Джоселина не заканчивается, он навсегда останется с тобой в вашем ребенке! А у тебя есть еще собственная жизнь: она только началась! Ты должна спросить себя, действительно ли ты хочешь того, чтобы этот ребенок остался с тобой на всю оставшуюся жизнь? От него можно еще избавиться: я знаю, как это можно сделать, но медлить с этим нельзя! Даже сейчас это может оказаться опасным! Но если ты решишь...
– Я не могу, я хочу ребенка! Это уже повлияло на меня: я больше не чувствую себя так, будто умерла вместе с Джоселином!
– А кто-нибудь еще знает об этом? Кристабель, например?
– Нет, никто!
– Так, значит, сейчас эта тайна известна лишь нам, тебе и мне? Я кивнула.
– Ты могла бы пойти к своей матери и все рассказать ей? Она бы посоветовалась с отцом, и они бы решили либо отослать тебя куда-нибудь, где втайне ты родила 6 ребенка, после чего либо усыновили бы его, либо выдали тебя замуж за какого-нибудь молодого человека, согласившегося бы на такие условия, и притворились бы, что роды были преждевременными. Конечно, никто этому не поверит, но приличия будут соблюдены! Устраивает тебя какой-нибудь из вариантов?
– Я бы не согласилась бы ни на то ни на другое! Она улыбнулась мне:
– Ты очень решительная девушка, Присцилла! Я понимаю твои чувства! Когда у меня появился Ли, я такого не испытывала. Видишь ли, таким, как я, живется легче: я плюю на приличия, и все думают, что я испорченная женщина. Но я много думала о тебе: я никогда не забуду твоего милого, искаженного болью личика, когда ты услышала о смерти Джоселина. Я знала о том, что случилось на острове: по лицу молоденькой девушки легко определить, когда у нее появляется возлюбленный! Я увидела это в твоих глазах и порадовалась за тебя: он был очаровательным мальчиком, а юная любовь так прекрасна! Ты вкусила жизни, ощутила ее сладость, а потом и горечь, но это жизнь, моя дорогая!
– Ты собираешься помочь мне, Харриет?
– Ну конечно, я помогу тебе! Я всегда любила тебя, и мне очень нравится твоя мать. Я очень плохо поступила, когда сбежала с любовником, бросив маленького Ли - моего собственного ребенка - на нее! Но тогда у меня не было другого выхода: ее родители считали меня обыкновенной авантюристкой, то же думали обо мне и Эверсли! Тогда они еще не знали, что Ли принадлежит роду Эверсли! О, все так запутано, но, может, когда ты прочтешь об этом, ты поймешь, и тогда тебе может многое не понравиться: я покажусь в весьма дурном свете.