– Что вы сказали ему, когда передавали пули?

– Что это пули, извлеченные из тела Надин Эллис.

– К тому времени тело уже идентифицировали?

– Да. И я сделал соответствующее заявление мистеру Редфилду.

– Вы отдали ему обе пули?

– Да.

– Вы нанесли на них какие-то метки?

– Да, практически незаметные.

– Чтобы вы могли их идентифицировать?

– Да.

– Я предполагаю, что представители окружной прокуратуры имеют при себе эти пули и они вскоре будут приобщены к делу в качестве доказательств. Я считаю, что доктору Калверту следует идентифицировать пули в настоящий момент.

– Мы идентифицируем их через свидетеля Редфилда, - заявил Фразер. Он даст показания о том, что они получены от доктора Калверта.

– Мне хотелось бы связать все звенья цепи, - сказал Мейсон.
– Я считаю, что у меня есть на это право.

– Ваша Честь, - гневно закричал Фразер, - меня предупреждали, что адвокат станет использовать именно такую тактику уверток и отхода от темы. Это только предварительные слушания. Я не намерен устраивать из него событие года.

– Никто и не устраивает из него событие года, - возразил Мейсон.
– Я просто прошу свидетеля представить пули, упомянутые им во время дачи показаний. Он заявил, что извлек их из тела Надин Эллис. Я хочу посмотреть на эти пули.

– Я считаю, что адвокат защиты действует в рамках предоставленных ему прав, - сказал судья Кейзер.
– Вы, несомненно, планируете приобщить эти пули к делу в течение следующих нескольких минут, господин заместитель окружного прокурора?

– Да, планирую. Однако, я хочу представлять свою версию таким образом, как считаю нужным, и мне не требуются советы адвоката защиты о том, что и когда делать.

– Хватит, - приказал судья Кейзер.
– Это не играет никакой роли. Если пули у вас с собой, почему бы их не приобщить к делу? Есть ли какие-то причины, по которым вы не можете или не хотите их представить?

– Нет, Ваша Честь.

– Тогда пусть свидетель их идентифицирует.

Фразер с недовольным видом повернулся к Александру Редфилду, эксперту по баллистике, сидевшему прямо за ним, и взял у Редфилда стеклянную пробирку. Заместитель окружного прокурора пошел к месту дачи показаний и протянул пробирку свидетелю.

– Вот две пули, доктор, - обратился к нему Фразер.
– Я прошу вас взглянуть на них и сказать, эти ли пули вы извлекли из тела усопшей?

Доктор Калверт достал из кармана увеличительное стекло, осмотрел пули сквозь пробирку, затем кивнул и заявил:

– Да, это те пули. На них обеих стоят мои метки.

– Что это за метки? Где они стоят?
– поинтересовался Мейсон.

– Я предпочел бы сохранить это в тайне. Это крохотные метки, которые я ставлю на пули, извлекаемые мной из тел в процессе работы патологоанатомом, чтобы мне их в дальнейшем идентифицировать.

– Значит, вы используете одну и ту же метку на всех пулях, извлекаемых вами из тел?
– уточнил Мейсон.

– Все правильно.

– Почему?

– Чтобы идентифицировать их. Чтобы не путать их с пулями, извлекаемыми другими патологоанатомами.

– Понятно. То есть вы ставите одну и ту же метку на все извлекаемые вами пули, не так ли?

– Да, так. Я уже говорил это.

– Сколько пуль вы извлекаете из тел в течение года работы патологоанатомом?

– Я не знаю. Это не фиксированное число. Оно варьируется в зависимости от количества произведенных мной вскрытий, количества убийств, где причиной смерти послужила пуля, и некоторых других факторов.

– Пятьдесят пуль в год?

– Нет, сэр.

– Двадцать пять?

– Иногда получается двадцать пять. Но я бы не называл эту цифру средней.

– Двенадцать?

– Думаю, да.

– И вы в состоянии идентифицировать эти пули только благодаря своей секретной метке?

– Все правильно. Мне этого достаточно для идентификации.

– Вам, возможно, достаточно, доктор, но, насколько я понимаю, в настоящий момент эти пули идентифицированы просто как пули, извлеченные вами из какого-то тела, а не пули, извлеченные вами из тела Надин Эллис.

– Я знаю, что это те пули.

– Откуда.

– По внешнему виду, форме калибру.

– Тогда зачем вам было ставить на них свою метку?

– Чтобы не произошло ошибки.

– Такую же метку, как вы ставите, в среднем, на дюжину пуль в год, а иногда и на двадцать пять пуль в год?

– О, Ваша Честь, - встал со своего места Фразер.
– Прозвучал спорный вопрос. К тому же, его уже задавали и на него получен ответ. Это просто попытка оказать давление на свидетеля.

Судья Кейзер внимательно посмотрел на Мейсона, затем повернулся к доктору и поинтересовался у свидетеля: