А при возвращении ситуация поменяется кардинально - нападения на колонну, успевшую доставить ценный груз в космопорт и повернувшую обратно, случались исключительно редко. Поэтому, несмотря на первую линию, Антон позволил себе чуть-чуть расслабиться. Нет, бдительности не терял, шума не производил, двигался аккуратно, 'шагом разведчика', что, впрочем, стало уже рефлексом, оружие держал готовым к бою, со спущенным предохранителем, очень внимательно осматривал заросли, вертел головой, прислушивался к лесу, но делал все... без надрыва. Нервы от напряжения не звенели, ежесекундно не ждал, что из-за ближайшего дерева раздастся очередь. Иногда и на отвлеченные темы успевал подумать, если мысли делу не мешали. Слава богу, набрался опыта, вышел из поры 'у страха глаза велики', когда автомат в руках тискаешь, словно любовницу оголодавший за месяцы долгого воздержания ухажер, и трясешься от переизбытка адреналина. Ныне за каждым кустом вооруженные сепаратисты и свордеры не мерещатся.

Или мерещатся? Ветров остановился, положил палец на спусковой крючок 'роулса' и присмотрелся к зарослям между двумя поваленными деревьями.

Шедший следом за Антоном Ковальски тоже замер, взял оружие наизготовку и принялся крутить головой.

Шевеление кустов? Или показалось? Нет, верхушки заметно колеблются, хотя ветра практически нет. Что-то вызвало движение. Но чуйка молчит. Правда, она последнее время постоянно молчит зараза, на нее надеяться не стоит. Придется пошуровать в кустах - игнорировать подобные шевеления нельзя. Ясен пень, что за колебание верхушек в ответе, скорее всего, ветер (например, какие-нибудь складки местности создают условия для образования завихрений и при отсутствии выраженного движения воздуха), но без проверки не обойтись. Главное правило разведчика - не полагаться на слепой случай, лично убедиться, что опасности нет. А то забьешь на проверку, а тебе потом самому забьют... пулю в спину.

Антон подал знак и подозвал Ковальски. Тот подошел и шепотом спросил:

– Что там?

Ветров также тихо ответил:

– Видишь, верхушки кустов шевелятся. Надо поближе посмотреть. Давай я - справа, а ты - сзади зайдешь.

Ник спорить не стал, кивнул и направился в обход. Подкравшись к условленному месту, Антон раздвинул кусты и... едва не обгадился. От неожиданности. Мимо него, истерично вереща и мотая хвостом, пронесся местный грызун. Аналог земного суслика. Его, не заморачиваясь терминологическими изысканиями, так и называли. Разве что размерами покрупнее земного собрата - с небольшую собаку.

Чуть с ног не сбил, скотина! Пусть преувеличение, свалить с ног человека небольшой зверек явно не в состоянии, но напугал изрядно. Экс сам не понимал, почему он не нажал на спусковой крючок и не выпустил со страху в суслика длинную очередь. Палец словно примерз к скобе. И слава богу. А то было бы впечатлений... полные штаны. Выстрели Антон - поднялся бы нехилый переполох, затрагивающий движение колонны в целом. Занятие позиций для отражения атаки, передислокация брони, разворот орудий, переброска бойцов с других направлений и прочая суета. И все из-за мелкого грызуна. Ладно, не обижая зверушку, не такого и мелкого, но опозорился Ветров бы с ним на полную катушку.

При конвоировании разные инциденты происходили, случалось, из-за животных тревогу поднимали, но то были серьезные зверюги - свордеры, серые медведи, болотные суперкрысы. А тут, простите, суслик. Только приобретенный, можно сказать, нажитый непосильным трудом авторитет Антона пострадал бы сильно. А как иначе - грызун разведчика до коликов напугал. Хотя кто кого больше напугал - еще вопрос. Если Ветров сдержался и не обгадился, то суслик навалил около кустов приличную кучу. И наверняка не от радости. Впрочем, для разведчика утешение слабое.

Из-за кустов вынырнул Ник и поинтересовался:

– Это что было?

Антон пожал плечами.

– Зверь какой-то.

Не рассказывать же товарищу о суслике. Хорошо, что Ник грызуна не заметил. А по куче не определить, кто тут постарался. И кабану не грешно такую выдать.

– Из-за него кусты тряслись?

– Очевидно.

– Эх, обидно, что животное постаралось - классный каламбур пропал, - вздохнул Ковальски.

– Ты про что сейчас?
– удивился Антон.

– Как же, смотри: если бы не зверюга, значит, кусты от ветра тряслись, правильно?

– Допустим. И что?

– А ты у нас кто? Ветров!
– торжествующе поднял вверх палец Ник.
– Я же перевод твоей фамилии знаю. И получилось бы - ветер кусты трясет, а Ветров от их вида трясется.

И Ковальски тихонько захихикал.

Для всех, кроме Ника, 'Ветров' было не более чем сочетанием звуков. А вот приятелю Антон действительно как-то говорил, что означает его фамилия в переводе на лингво. Но не ожидал, что Ник мало того, что запомнит, так еще и будет применять... знание столь странным способом и в столь неподходящее время.

Экс покачал головой.

– Ухахататься можно. Упасть и не встать. Ты просто комик прирожденный. У Рико нахватался что ли?

Ковальски ответить не успел. Из-за деревьев выскочил рассерженный Мак и зашипел:

– Вы почему режим тишины нарушаете?

– Мы же негромко, шепотом.

– Ага, шепотом. И ржут вдобавок, как кони - на пол-леса слышно. Хотите, чтобы сюда сепары слетелись?

– Можно подумать, колонна бесшумно движется. Да о ней господа партизаны давно в курсе.

– Колонна колонной, а у нас есть боевая задача, и шуметь нельзя. Даже если ветры пустить прижмет - пускать бесшумно, понятно!