Так Смит узнал о гибели собственного двойника. После этого беглого второго инквизитора одолели панические настроения. Значит, 'демоны' уже в курсе, что полковник остался жив, и подбираются все ближе. Мало того, что дублера Радулеску схватили, еще и Коллинза ухайдакали. Смиту было не то, чтобы стыдно - столь вредоносные опции в организмах сотрудников Бюро за годы службы успешно атрофировались, скорее - слегка неудобно, но в душе он надеялся, что смерть двойника поможет выиграть время. Ведь счет пошел на часы. Образно выражаясь, почва под ногами горела и чадно дымила, и нужно было срочно убираться с Ньюланда. Желательно - сразу на Лауру.

Тогда-то беглец и 'бросился в объятия' контрабандистов'. С Тадеушем он больше не связывался, дабы не рисковать понапрасну. У них имелась предварительная договоренность, что в случае непредвиденных обстоятельств они встретятся непосредственно на Лауре. Полковник оставил капитану координаты контакта. Но пригодятся ли они Радулеску - вилами на воде писано. Ведь его судьба - большой вопрос. Смиту-то удалось улизнуть. Вроде бы...

Услышав какой-то гул, выбивающийся из общей звуковой палитры леса, полковник встряхнулся, словно отбрасывая воспоминания. Гул приближался с направления, куда уходила та самая наезженная колея. Смит напрягся, в очередной раз потрогал рукоять 'Беретты' и стал более пристально приглядывать за колеей. Через минуту из-за деревьев на поляну вывалилось... транспортное средство. По иному обозвать сие чудо техники язык не поворачивался. Шесть колес, странная квадратная кабина, покрытая буро-зеленой массой, кузов, чьи борта... Смит был готов поклясться - были деревянными! Деревянными! И окрашены в защитный цвет. Ничего подобного полковник никогда не видел - транспортное средство не напоминало ни одну серийную модель и было явным 'достижением местной конструкторской мысли'. Более того, угадать, послужил ли какой автомобиль основой для данного творения, или же аппарат сваяли с листа, не представлялось реальным.

Однако сварганили на совесть - транспортное средство катило довольно бодро. И закамуфлировали хорошо - если бы это чудо не выперлось на поляну, разглядеть его в зарослях Смит бы не сумел. Да и гудит не сказать, что очень сильно. Терпимо.

Чудо техники остановилось около шаттла, из кабины выпрыгнул мелкий чернявый паренек, за ним выскочил лысый толстяк с автоматом на плече. К ним подошел пилот корабля, и они стали о чем-то совещаться. При этом контрабандист оживленно жестикулировал, показывал то на челнок, то на 'чудо техники', а разок ткнул рукой в сторону пассажира. Чернявый и лысый обернулись и посмотрели на полковника. Вроде бы абсолютно нормальная реакция, но нехорошие предчувствия беглого второго инквизитора... снова воспряли духом.

Короткие переговоры завершились, громилы-сопровождающие и чернявый начали перетаскивать ящики в кузов 'достижения местной конструкторской мысли', толстяк остался стоять рядом, а пилот потопал к полковнику.

'Начинается!'.

– Пора расплатиться, - приблизившись к пассажиру, безапелляционно заявил пилот.

– Стоп, а когда меня в город доставят?

– Поедешь третьим рейсом, когда остальной груз увезут.

– Приятно, что меня числят по категории 'груз', - не удержался от шпильки полковник и возразил: - Однако лучше будет, если я поеду с первым рейсом.

'Накалять ситуацию' совершенно не хотелось, но и соглашаться на предложенный вариант было бы опрометчиво. Чутье подсказывало, что неспроста 'клиента' в последний рейс запихивают. Время есть, успеют организовать все 'в лучшем виде', и место подыщут, и сообщников подготовят, и действия согласуют. Или через чернявенького с толстяком, или просто по фону, отключив на секунду подавитель. И пассажир, глядишь, к концу путешествия расслабится. Конечно, маловероятно, что контрабандисты изучали основы прикладной криминальной психологии, но тот же пилот просто из опыта мог знать, что, чем ближе к финишу, тем легче клиента взять 'тепленьким'. В принципе, полковник догадывался, почему его с момента старта челнока до сих пор не трогали - по тем же самым причинам.

Время работает в их пользу. К тому же, пока они находятся в зоне действия связи, несмотря на подавитель, есть шансы, что 'пассажир' сумеет подстраховаться. Оставить комм, например, и тот сигнал подаст после отключения подавителя, или еще что придумает. Когда же они углубятся в нормальные, читай - 'аномальные', местности, там - концы в воду. И груз уже доставят, риска его потерять, в случае неких чрезвычайных действий пассажира, нет. Так что завершающий рейс был для Смита потенциально самым опасным. И подобный расклад его не устраивал. Да и деньги перечислять сейчас было нельзя.

– С какого перепугу?!
– полез в бутылку контрабандист.
– Сказано - третьим рейсом, и точка. И про оплату я что-то не услышал.

– Правильно замечено насчет оплаты. С такого перепуга, что финансы - мои, значит, я и музыку заказываю.

– Чего?!

Смит сделал вдох-выдох, приказал себе не нервничать и еще раз попытаться урегулировать назревающий конфликт. Прекрасно понимая, что напрасно старается. Имен своих спутников по челноку он не знал - не представили. Слышал, как контрабандисты окликают друг друга по прозвищам, однако употреблять при разговоре 'погоняло' было некомильфо, поэтому обратился... своеобразно:

– Милейший, я не хочу ссориться. Есть договоренность, что оплата будет произведена после доставки в любой из городов планеты, где имеется возможность пользоваться терминалом. Вы согласны, что договоренности нужно соблюдать?

– Не лечи меня, приятель. В этой дыре терминалы работают только в пяти городах, в трех из них полно федералов, а два - на другом континенте.

Полковник осознал, что выбрал не тот стиль общения и слегка его подкорректировал, убрав излишнюю вежливость, но все еще стараясь сгладить острые углы.