Загрохотало и заухало совсем близко. Навались уже непосредственно на их группы - стреляли буквально в сотне метров от Антона. Если верить знанию-пониманию, в бой вступили пары Хаима, Фурнье и самого Макхейла. Возникла мысль рвануть на помощь товарищам - тем приходилось явно туго, - но Ветров отмел эту идею. Оставались еще две группы сепаратистов, которые перли прямо на эксов. Причем тройка автоматчиков значительно опередила тройку со смешанным вооружением. И с торопыгами надо было разобраться.

Антон и разобрался. Без шума и пыли. Вернее - изрядно пошумев и немного попылив. Для начала показал жестом Ковальски прикрывать тыл и перебежал в район падения 'подарков'. Там прихватил пулемет - тот оказался неповрежденным - и собрал гранаты (три единицы). Затем переместился к заросшему высокой травой пригорку, находящемуся в зоне прямой досягаемости от тройки автоматчиков и залег за обломком дерева. Таская тяжелый пулемет, запыхался и пропотел, но оно того стоило. Автоматы против более крупнокалиберной и скорострельной машины не котировались. Особенно если знаешь, где располагается противник и куда нужно стрелять. Эксу даже гранаты швырять не пришлось - нормального укрытия сепаратисты найти не сумели, и Антон их выкосил длинными пулеметными очередями. Мятежники и вякнуть не успели, не то, что огрызнуться ответным огнем.

Подвиги Ветрова не остались незамеченными, и пулеметчик из третьей группы инсургентов принялся с энтузиазмом палить по пригорку. Тут уже экс прочувствовал, каково это от свинцового ливня прятаться. Так в землю вжимаешься, что кажется - морду сплющило, а в нее трава проросла. И не ясно, где тело заканчивается, а где почва начинается. Слава богу, что вражеский пулеметчик не видел цель. А то бы хана котенку. И отдельное спасибо за то, что расстояние от мятежников до пригорка для огнеметчика было недосягаемым, а арбалетчику мешали густые заросли. Но десяток крайне неприятных секунд Антон пережил.

Не нужно обладать суперинтуицией или мегаумом, чтобы догадаться - коль его засекли, будут в клещи брать. И постараются ликвидировать, воспользовавшись численным преимуществом. Что и подтвердило знание-понимание. Оно работало не постоянно, но периодически на экса снисходили 'озарения'. И сейчас он точно знал - под прикрытием пулемета два необычно вооруженных мятежника перемещались поближе к облюбованному пригорку. Вдобавок знание-понимание подкинуло информацию о том, что в направлении Ветрова двигаются еще три группы сепаратистов. В двух - по четыре человека, а с самой многочисленной - восемь бойцов. Причем семерка сепаратистов была уже довольно близко и, самое неприятное, фактически отрезала Антона с Ником от товарищей. А звуки перестрелки, доносившийся со стороны двоек Хаима, Фурнье и Мака, стали отдаляться. Ветров понял, что разведчиков теснят на север, откуда велась наиболее интенсивная пальба и где, надо полагать, располагались значительные силы мятежников. Пробиться к Маку теперь уже вряд ли получится.

Становилось жарковато. Антон быстренько обшмонал трупы и к собственному сожалению обнаружил, что у этих сепаратистов нет гранат. Ни одной. Мысленно попенял знанию-пониманию, что не сообщило о 'бедности' сепаратистов, и ретировался с 'места преступления'. Каждую секунду ожидая, что в спину ударит очередь. Пронесло. Вокруг, естественно, стреляли, да и грохотало не кисло, но по Ветрову никто целенаправленно не палил. Очевидно, не видели. Впрочем, гибель двух групп явно не пройдет незамеченной, мятежники стопроцентно примутся обшаривать прилегающую местность, прочесывать заросли. И вполне могут устроить двум федералам крупные неприятности под кодовым названием 'кирдык'.

Сталкиваться с подобными 'неприятностями' совершенно не хотелось. Антон трезво оценивал собственные способности. Да, он довольно легко разобрался с двумя группами инсургентов, но с налета. На дурачка. И фактор удачи нельзя списывать со счетов. Плюс (вернее - минус) 'свежие' сепаратисты, обнаружив трупы соратников, сильно насторожатся (хотя наверняка и до того не расслаблялись особо - бой идет). И прищучить врагов будет гораздо сложнее. И главное - приближающихся мятежников слишком много. Все-таки полтора десятка бойцов - не шутка, тут и чуйка вкупе с даром авурха не спасут. Шальной пулей зацепит, и привет, пишите письма до востребования. Как ни крути, залечь на месте и отбиваться от инсургентов - слишком рискованно. Пробиваться сквозь них к Макхейлу и другим - вообще, граничит с самоубийством. Поэтому экс решил отступать ближе к основным силам охранения и рванул за Ковальски.

Добежав до Ника, уронил пулемет на землю и плюхнулся рядом за дерево. Отдуваясь и хрипло дыша. Нет, ребята, таскать здоровенные бандуры по чащобам он не нанимался. И, вроде бы, не очень серьезное расстояние одолел - метров триста, не больше. Но в полном снаряжении, бегом, пригнувшись, на полусогнутых, по пересеченной местности... вымотался, словно марафон отмахал. В следующий раз без такой физкультуры обойдемся. Не Геркулес чай. К тому же значительная часть боезапаса для пулемета уже использована. Короб почти пустой. Антон не бросил пулемет исключительно из вредности и желания похвастаться трофеем перед товарищем. Впрочем, будь короб полным, вероятно, Ветров и не упер бы тяжеленный агрегат. И как их мятежники по 'сельве' таскают - они поголовно штангисты, что ли? Или мутанты?

Ладно, в следующий раз... А сейчас волочь бандуру стоило лишь ради того, чтобы насладиться зрелищем озадаченной физиономии Ковальски. Переведя дух и полюбовавшись рожей Ника, разглядывающего трофейный пулемет, Ветров спросил:

– Как тут?

Из-за звуков стрельбы и периодических взрывов говорить пришлось громко, не орать, но тон серьезно повысить.

– Спокойно. Видел только тех, которых ты гранатами накрыл. Потом больше стрелять не пришлось. А кругом, вон, оратория.
– Ник показал стволом автомата на север и северо-запад, откуда доносились звуки наиболее сильной перестрелки.