Андрей совсем уже хотел продублировать Сашкин вопрос, но генерал Зайцев опередил его.

– Не поспрашиваешь Никиту Сергеевича.
– Огорошил он своих собеседников.
– Пропал товарищ Хрущeв.

– Как пропал?
– Почти в унисон спросили Андрей и Сашка.

– Как пропадают высокие начальники! Вылетел на самолeте из Астрахани вчера вечером, а в Красноводске не приземлился.

– Работа вашей конторы?
– Андрей всe-таки решился на столь опасный вопрос.

– Нет! Я бы знал.
– Генерал Зайцев достал третью папиросу и прикурил еe.
– В наркомате все на ушах стоят. Нарком двух заместителей на юг отправил. Приказал копать, пока хоть что-нибудь не найдут. Выслали на поиски все самолeты, которые под рукой были. Корабли Каспийской флотилии в море отправили.

– Ты точно уверен?
– Андрей продолжал сомневаться.

– Да! Уверен!
– Немного помолчал и тихо добавил.
– Этот вопрос должен был решать я!

Андрей с сомнением покачал головой. Могли найти и других исполнителей. Мало ли в НКВД дураков, которым хочется сделать карьеру побыстрее. А там! Магнитную мину в двигатель или хвост - и «прощай дорогой товарищ и друг Никита Сергеевич».

– Это ещe не все плохие новости.
– Продолжил Виктор.
– В самолeте вместе с Хрущeвым был генерал армии Жуков.

– А этот что там делал?
– Сказать, что Андрей удивился, значит не сказать ничего. Степень удивления просто зашкаливала за всякие разумные пределы

– Летел принимать командование над Иранским фронтом.
– Виктор положил погасшую папиросу в пепельницу.
– Верховный хотел его вначале на прежнюю должность отправить, представителем Ставки на Западное направление. Да командующие фронтами заупрямились. Рокоссовский с Коневым заявили, что лучше под трибунал пойдут, чем его терпеть. Да и Тимошенко не в восторге был.

Командующих можно понять. Зная бесцеремонность и болезненное самолюбие генерала Жукова, а также его нетерпимость к чужому мнению, они хорошо представляли, чем может закончиться его появление на фронте.

Андрея вдруг поразила мысль, что генералы осмелели. В его мире ни Рокоссовский, ни Конев, а тем более Тимошенко на столь открытое недовольство приказами Ставки просто не решились бы. А может, Верховный и не настаивал? А спросил вначале мнения командующих фронтами, тем более, что они уже успели проявить себя во всей красе, и пригляда за ними просто не требовалось.

Где-то в задней части сознания появилась ещe одна мыслишка. Оба главных врага сразу! Нет, без товарища Берии здесь не обошлось. А то, что бурную деятельность по поискам изображает? Так нужно же убедиться, что действительно никто не выжил. Да и алиби не помешает. В аппаратных играх все Кремлeвские сидельцы собаку съели. Причeм во все времена, не взирая на лица, флаги и политический строй.

А может быть и сам Верховный решение принял. В отместку за речь Хрущeва на пока не состоявшемся XX съезде КПСС, и мемуары Жукова, в которых тот обгадил все решения Сталина во время войны. Тогда и никакого Лаврентия Павловича не требовалось.

– Нарком просил тебя, товарищ полковник, исходя из твоего знания возможного будущего, ответить ещe на один вопрос.
– Напомнил о своeм существовании генерал Зайцев.
– Сможет товарищ Хрущeв предателем стать?

Вот это вопрос! Андрей просто растерялся. Такие мысли ему и в страшном сне не могли в голову прийти. Вначале он хотел отмести это предположение безоговорочно. А потом задумался. А что он может знать о товарище Хрущeве, кроме анекдота о посещении свинофермы. Самодур, конечно. Но то же самое можно сказать о любом чиновнике, достаточно долго просидевшем в своeм кресле. Большая власть деформирует человека, а подчинeнные подхалимы ещe больше эту деформацию усиливают. Нетерпим к чужому мнению. Но большинство людей страдают этим недостатком, просто старательно его скрывают. А большому начальнику скрывать данный порок нет никакого смысла. Старательно продвигал дурацкие идеи, не считаясь с затратами на их решение. Но и здесь он не одинок. Все правители многострадальной России, начиная с царя-реформатора Петра Великого и заканчивая президентами конца двадцатого, начала двадцать первого века, страдали этим изъяном в полной мере. Не щадя ни денег, ни людей для реализации того, что они считали правильным и необходимым. Причeм поинтересоваться мнением подвластного народа не приходило в голову ни тем, кто приобретал власть по наследству, ни тем, кого выбирал главный орган правящей партии в лице Политбюро, ни тем, кто получил власть в результате «свободных выборов».

Никаких попыток «сдать» собственную страну за время своего правления Хрущeв не предпринял. В отличие от того же Горбачeва и Ельцина. Но тогда он был на самом верху властной лестницы. А как бы он повeл себя в случае реальной угрозы своей жизни?

А об угрозе он мог догадываться, а то и знать. Впрочем, в данном времени любой чиновник, даже самый высокопоставленный, не может быть абсолютно спокоен за своe будущее. Но в реальной истории инженера Банева Никита Сергеевич смог отвертеться от ответственности даже за разгром советских войск на Южном направлении летом 42 года. А здесь за ним таких крупных просчeтов не числилось.

Разве, что он смог ознакомиться с докладом инженера Банева о протекании истории в его времени. Маловероятно, но не факт, что не могло произойти. Свои люди у товарища Хрущeва могли быть где угодно. Зря что ли просидел некоторое время секретарeм парторганизации самой Москвы.

– Что молчишь, полковник?
– Виктор пытливо всматривался в лицо Андрея.

– Ты знаешь, генерал, ответ на такой вопрос не может быть однозначным.
– Андрей задумался над дальнейшими формулировками.
– Вот я тебе рассказывал о количестве предателей в моeм времени. Около миллиона, если считать национальные формирования всех наших бескрайних окраин, а тут их почти нет, даже среди эстонцев и латышей. А почему? А просто потому, что здесь Красная армия побеждает. А перебегать на сторону проигрывающего войну могут только клинические идиоты. Никита Сергеевич к ним не относится в любом случае.