И зеленый коротышка изчез в дверях.

Через полчаса успокоившийся Инквизитор уже распивал чаи вместе с Семенычем, разогнав других с глаз долой. Пахучий травяной напиток щедро разбавляли из открытой бутылки.

– И часто он тебя идеями радует?
– блаженно причмокнул Святейшество, отхлебывая половину литровой кружки.

– Часто, зараза. Я иногда думаю, что он прикидывается идиотом. А сам какой-нибудь профессор своих степных наук. Или изобретатель спятивший. Своим надоел, вот его и спровадили... Хотя заработки домой отсылает честно.

– Ну и пусть прикидывается. Нам-то что?

– Так ведь он простые решения любит. Если трубу забило - то динамитом прошибем. Если сток засорился - вон, ершик соорудим. Кондово, но работает.

– И хорошо, раз работает.

– А что будет, когда он мозги на полную включит и что-нибудь эдакое соорудит?

Вернувшийся Гоша с удивлением посмотрел на двух абсолютно трезвых и испуганных мужиков, потом прислонил вымытое копье к стене и спросил:

– Я там у груши еще двух колючих видел. Если вам не надо, я отловлю. Очень полезные звери оказались.

– Кого? Дикобразов? Да забирай, сколько хочешь! Хоть всех!.. Я только рад буду!

Выпроваживая Семеныча Инквизитор прошептал, чтобы не слышал зеленый кошмар на кривых ножках:

– Я тебе грехи на стол лет вперед отпущу, только ты за ним присматривай. Я ведь помню местные традиции, в крепости может жить только одна гоблинская семья. Поэтому пока он тут - других зеленых близко не подпустит. А если сдохнет, сюда же целый табор заявится, на обжитое-то место. И каждый - с простыми решениями!

8. Простые решения

К сожалению, предсказание Семеныча про самые простые решения оказалось действительно пророческим.

Рано утром не выспавшийся и с больной головой сантехник пришел на работу, где заметил все признаки тихой паники. Народ метался из комнаты в комнату, теряя по дороге бумажки, о чем-то шептался по углам. Женщины украдкой промакивали слезы, мужская часть отдела нервно разгребала завалы отложенной на будущее работы. Бос ходил по коридорам, отлавливал встречных по списку и каждому вручал увесистый мешочек с премией за следующие полгода.

Гоша сидел на краешке приемного дивана и сжимал в лапах забитую мелочью котомку. Похоже, ученик решил закончить обучение и вернуться в степь. Медленно опустившись рядом Семеныч обреченно спросил:

– Тебя что, вчера обидели? Может, кто из гвардейцев сдуру что ляпнул? Так пойдем к Святейшеству, побеседуем.

Гоблин удивленно покосился на свое начальство, потом почесал загривок и сообразил:

– А, так ты не в курсе... Лекарь у нас к соседям уехал, будет только через неделю назад.

– И?

– А за драконами не присмотрели, вот старший и обожрался на болотах чаровницы. Сейчас его пучит.

– Дракона?

– Ага.

Дело в том, что в Крепости обитало с десяток этих прирученных тварей. Когда оказалось, что куда как проще два раза в день получать положенную похлебку, чем мотаться на холодном ветру и выискивать себе пропитание, хвостатые твари тут же перестали скалиться на местных и с древних темных времен начали изображать верных защитников короны. Чем плохо? Сиди себе на башне, плюйся огнем в чужаков, на кого охрана пальцем покажет. А тебе за это - со всем уважением первое, второе и компот. Правда, почти всех крылатых дармоедов называли чаще ящерицами-переростками, там в каждой было-то метров пять от носа до конца извилистого хвоста. Но один из зубастых устроился рядом с сокровищницей, где отожрался просто до неприличия. Иногда он выходил на свежий воздух, проломив по пути крепостную стену. И как оказалось, именно у него-то и случилась физиологическая проблема.

– Так пусть клизму поставят.

– Не успели. А теперь у него брюхо болит, никого и не подпускает. Ученик лекаря попытался, так он его сожрал.

– И?

– И теперь у нас затор у дракона в одном месте. Который даже мы с тобой не расковыряем, потому что снаружи он никому не разрешает туда нос сунуть, а изнутри ты не подберешься. Ну а когда его окончательно разбарабанит, то рванет. И вместо Крепости будет большая такая воронка, засыпанная остатками сокровищ и кишками вперемешку с чешуей. К ночи как раз и получим бада-бум.

Семеныч вздрогнул от упавшему ему в руки мешочка с золотом и протянул, начиная понимать происходящее:

– Так это что, эвакуация?

– Ага. Все, кто может, должны уехать. Здесь жить никто не сможет еще лет сто. Или двести...

Сантехник призадумался.

Гоблин был прав. Дракон переваривал любую гадость, которую успевал засунуть себе в пасть. От рыцаря в доспехах не оставалось ничего, что говорить о других механизмах для лечения запора. Лекаря при всем желании быстро не вернуть из дальних далей, да тот может и не поехать назад. Надо ему - убеждать больного дракона, что этот дядька в белом халате просто обязан в чужой заднице поковыряться. А к вечеру зубастую ящерицу окончательно раздует и вот вам усиленный боезаряд объемного огненного взрыва...