Гоблин тут же закивал морщинистой головой. Рассказывали, что рука у Семеныча тяжелая. После нескольких инцидентов с ним не связывались даже вышибалы в ближайших кабаках. Потому как получив самую убойную плюху сантехник всегда вставал. А вот после его ответа редко кто мог подняться самостоятельно. Ну а для особо непонятливых он мог устроить засор. После чего провонявший сточными водами идиот прибегал мириться и договариваться об отступных. Сам же мастер тайных трубопроводных путей шел и думал, что затянувшаяся после переезда в новый мир холодная война с тещей неожиданно закончилась. Сашенькой она его называла в последний раз лишь когда получила японское биде в новый санузел после ремонта. Так что похоже, что жизнь снова налаживается. А ради этого можно и жабу зеленоухую рядом потерпеть. Пусть сначала ключи подает, а дальше будет видно...

2. Настоящие боевые пи...

Неделя испытательного срока прошла на удивление быстро, и гоблин Гоша влился в мощные сантехнические ряды уже на постоянной основе. Теперь он с полным правом носил честно спертый на складах комбинезон на широких лямках и уже уверенно подавал боссу нужные

инструменты. Самое забавное, что различия в этих 'хренотень левая, заковырка правая' усвоил мгновенно. С остальным русским языком еще были сложности, но Семеныч терпеливо обучал подшефного нужным конструкциям. Потому как мастер и без правильного словарного запаса - это нонсенс.

Сейчас оба водопроводных и канализационных гения стояли рядом с огромным фаянсовым монстром и задумчиво разглядывали бурую жижу внутри.

– Ну вот как эти пи... (тут Гоша вздрогнул) снова очко забили?

– Семеныч... Господин Инквизитор не любит, когда его гвардию так называют.

– А как их еще называть? Каждую неделю одно и то же. И все почему? Потому что какой-то идиот посчитал, что надо закалять гвардейское тело со всех сторон. И там, где нормальные обыватели используют туалетную бумагу или ее заменитель, эти пи... (Гоша снова вздрогнул) повадились использовать наждачку. А она, между прочим, практически не растворяется. Вот так подотрутся разок-другой и все, где-то чуть ниже в стояке это комком и застревает.

– Можно пробить, - предложил выученное и полюбившееся средство гоблин. Он с огромным удовольствием использовал разного рода прутья, ломы и коловороты для решения подобного рода проблем.

– Туда даже тросом не доберешься. Я в прошлом месяце в подвале трубы разбирал из-за этих... Да не дергайся ты, меня до икоты доведешь...

Семеныч с удивлением посмотрел на толовую шашку, которая буквально по волшебству возникла на зеленой ладони.

– Тросом не пробить. А этим?.. Мы дома глину так из колодцев вышибаем...

– Глину? А ведь это идея...

Возникший за спиной гвардейский сотник был груб и без зачатков приличных манер. Совершенно. Он даже не стал слушать про сложности технологического процесса и проблемы, которые пытались решить сантехники, а буквально за шкирку выставил их на улицу. Потому как ему приспичило срочно подумать о судьбах мира. При этом в левой руке он как раз сжимал целую кипу наждачной бумаги.

Закончив высказывать свое отношение к столь грубому поведению, Семеныч уставился на пустые ладони напарника и осторожно поинтересовался:

– А штука твоя где?

– Там, - радостно улыбнулся Гоша, но продолжить не успел.

Взрыв вынес сотника прямо сквозь стену верхом на унитазе, переделав крохотное смотровое окошечко в прекрасную обзорную дыру размерами три на три метра.

Помахав отбывшему в дальние края гвардейцу, Семеныч гордо объявил набежавшей охране:

– А ведь я ошибался. Это не жалкие слабаки и рохли. Нет, это настоящие боевые пи!.. Вон как бодро проблемы решают... Да, если еще затор будет, мы снова в гости зайдем.

Уже вечером на стене казармы висел приказ, в котором за использование наждачной бумаги и прочих нештатных средств для закаливания задницы Господином Инквизитором была обещана дыба и прочие экстремальные развлечения. А также было приказано заменить трубы в туалете на другие, с большим диаметром и надежными толстыми стенками. Чтобы не пришлось в следующий раз отвлекать гвардию на вычерпывания разной дряни из залитых подвалов.

3. Отчет

– Отчет писать?
– на Семеныча было страшно смотреть.

Из всех кар мира именно работа с бумагами хуже всего давалась гению ватерклозетов. Одно дело - две трубы вместе слепить и обмоткой профиксировать. И совсем другое - разные заумные канцеляризмы в кучу сгребать.

Но местные руководящие кадры бумагу любили, ценили и всячески обкладывали любое дело инструкциями, пояснениями, руководящими письмами и прочим бумажным мусором. Без которого лишь разрешали затор в туалете срочно ликвидировать. Но и то - с последующим отчетом в конце месяца.

– А что такое?
– заинтересовался Гоша, который только что дожевал очередную печенюшку. Насколько мастер успел услышать обрывки разговора зеленого вредителя с секретаршей, гоблин спер где-то у гвардейцев Инквизитора позолоченные ручки для умывальника и уже присобачил в ванной своей благодетельницы. Учитывая, что с Марьей Ивановной вряд ли кто из гвардейских остолопов будет связываться, то ручки теперь из казармы канули безвозвратно.