— Хорошо, — наконец-то изрекла Стоукс. — Я возьму неофициал.

Пока Кэт Финелли и Стив Кэнзас показывали Эштон отдел и знакомили с работающими здесь, Эмили невольно присматривалась к новой напарнице. Ей выделили стол прямо напротив девушки. Тот стол всегда пустовал. Когда-то, когда Эмили ещё только пришла в отдел, за ним сидел полицейский офицер Макс Стентон, которого смертельно ранили двумя годами позже. Макс, по прозвищу «Труба», был примером отличного полицейского для многих. Эмили тогда ещё ходила в стажёрах, когда в перестрелке с беглыми преступниками он погиб, закрыв собой двух, случайно попавших в перестрелку, человек. Внизу его фото висело на доске почёта, с ещё двумя десятками таких же безмолвных героев. Джеф-Майкл Томас приходился Максу племянником, но ему далеко было до такого героя, как Стентон.

И вот, теперь на месте, которое пустовало почти десять лет, будет сидеть её новоиспечённая напарница. Эми, уткнувшись в баллистический отчёт, изредка поднимала глаза, чтобы отметить стройную фигуру, хрупкие плечи и острый взгляд карих глаз женщины. Она заинтересованно слушала рассказ Финелли о том, почему отдел называется Куб. И Эмили подумалось, что такая женщина сдаст её по всем статьям, если заподозрит что-то несоответствующее нормам расследования. Такие карьеристки не остановятся ни перед чем, а уж Эштон-то сюда пришла не для того, чтобы пыль по столу гонять, а делать карьеру! И Эми станет её отправной точкой.

— Эй, у меня есть идея, почему мы не нашли ту пулю, на которую рассчитывали, — потревожил Девич её размышления. — У меня когда-то друган в отделе бытовухи работал, Фрайт. Так он говорил, что в подполье есть целая структура по изготовлению самопала. Думаешь, если я к нему обращусь, он поможет найти пушку?

Эми не думала, что Ричар могла пользоваться самопалом. Эта сучка бы не додумалась до такого. Хотя…

— Обратись, — согласилась Стоукс. — Только смотри, чтобы он там среди своих не очень-то светил этой информацией, мало ли.

Эмили опустила глаза в документацию по найденной пуле, а когда подняла их обратно, перед ней сидела кареглазая женщина и наблюдала.

Самой Регине не понравился приём Стоукс. Весь отдел принял её, как в семью, но только не девушка, которая, словно отломанный кусок айсберга, сидела поодаль. Однако всё же нужно было расставить акценты. Заметив, что женщина смотрит прямо на неё, Эмили решила, что нет смысла скрывать неприязнь.

— Послушай, я бы хотела сразу пояснить кое-что, — начала Эмили, немного склонившись к столу, чтобы другие копы, находящиеся в отделе не слышали их разговора. — Мне не нужен напарник, я не привыкла работать в паре. Я всегда работаю одна, поэтому ты прости, ничего личного.

Какое-то время Эштон молчала, а потом выпрямилась так резко, что Стоукс показалось, что она сейчас встанет и на весь отдел скажет о том, что она, в общем-то, тут не новичок и прочее. Но женщина несколько раз моргнула, очевидно, настраиваясь, а потом сказала:

— А я сюда не к тебе на побегушки пришла. Это моё повышение по службе, поэтому хочешь ты или нет, напарниками мы будем. Но если вдруг тебя не устраивает данный расклад, ты можешь попросить перевести тебя на более тихую работу. — после этих слов женщина поднялась и отправилась в направлении архива, заставляя Эми с немалым удивлением смотреть ей в след.

====== Часть первая. Перекресток. Глава четвертая. Дело номер один. ======

Ad rem.*

« — Я не могу делать это одна, лейтенант!

Гест нервно чешет затылок, затем кивает на Уайта и Эшби, молодцов из ФБР.

— Нет, нет, нет, это моё дело! — возражает Эмили, — Мне нужен только помощник. Не напарник, — уточняет девушка, — а помощник. Мне нужно собирать все улики!

Гест хлопает по столу большой ладонью, и Стоукс замолкает.

— Вы много хотите, офицер Стоукс!

Он оглядывает её с ног до головы, немного задержавшись на бедрах. Ничего удивительного в его взгляде нет. Эми надоело видеть пожирающие её взгляды коллег и просто мужчин с улицы. Даже Бриттани смотрит на неё порой так, словно готова изнасиловать. Она ей завидует, хотя завидовать нечему.

— Я просто хочу собрать все улики по делу Ричар, — уже спокойнее добавляет Эмили.

— Тогда я могу вам предложить только Стивена Кэнзаса. Он отличный коп и, кажется, ваш знакомый по отделу расследований.

— Только не его. Пожалуйста.

В голосе слышна мольба, но Гест не замечает, уставившись в серые глаза.

— Так и будет, Кэнзас — теперь вам помощник. Но относиться вы будете друг к другу, как напарники. Я поговорю с «вышкой». Расскажете ему всё.

После разговора, вполне довольный собой, Эммануил Гест надевает фуражку и удаляется, оставляя Эми злость и раздражение. Она ведь просто хочет раскрыть чёртово дело!»

Сержант листал огромную тетрадь, в которой раньше регистрировались все улики. Искать совпадения по другим делам нелегко. Архивные папки пропахли затхлостью и кое-где с трудом держались на нитках. Стивен, как аккуратный следователь, всегда старался сохранить документы в изумительном порядке, поэтому все его бумажки никогда не были в беспорядке, а природная педантичность давала ему фору перед начальством. Начиная в криминально-бытовом отделе Лос-Анджелеса, Стивен перебрался в Майами, женившись. Его жена — Барбара — была единственной его любовью, и он, как честный человек, женился на ней после того, как она впервые забеременела. В «убойном» отделе Кэнзаса называли: порядочный, честный, незаменимый. Он был верен службе, которую выбрал однажды, как и своей жене с детьми. Поэтому всем женщинам, с которыми он работал время от времени в отделе, никогда ничего не светило. И Эмили не была исключением, хотя ходили слухи, что она поспорила с ребятами, что соблазнит Стивена за месяц. Но слухи, это не факты. Эмили влюбилась в Стива практически мгновенно, хотя в любовь с первого взгляда она никогда не верила. Эта влюблённость извела много нервов, но Стивен был верен всегда только своей жене и семье. Он, как никто, попадал под образ добропорядочного полицейского, блюстителя закона. Его часто приглашали в школы и детские сады, чтобы он читал лекции детям об уважении к Полиции.