— ЭмСи! Может, ты, наконец, займёшься делом?! А то мне к прокурору надо. — лейтенант поднялся, забирая пиджак и пухлую папку, собираясь отвязаться от Эми в коридоре. Но не тут-то было.

— Эй, ну, ты можешь хоть раз пойти мне на встречу, — сделала страдальческий вид Эмили. — Мне необходим помощник в этом деле. — Рутс снял очки, тщательно протёр и надел обратно.

— Желаешь помощника — бери напарника. Разговор окончен! — он кивнул на дверь Имбердсона и ушёл.

Девушка вздохнула. Правила частенько работали против её желаний. К Имбердсону за напарником она идти не собиралась. Ещё чего! Напарник — это обуза, а ей она не нужна. Ей помощник нужен, а не разные сопляки, которых нужно обучать всему. Пока она размышляла, в дверях появилась Гарнер. Завидев её, девушка чётко направилась к ней.

— Вид у тебя, как у загнанной псины, — подколола Надин. — Вот, результаты интересные, я тебе скажу. Весьма.

Да, результаты экспертизы показали, что окурки принадлежат… полицейскому офицеру из Нью-Джерси — Юджину Фолсу.

— И почему, интересно, Драфтон его ещё не привёл на допрос? — возмутилась Эми, оглядывая офис. — молодой криминалист кивнула на документ в руках девушки.

— А ты глянь на следующий лист.

Стоукс перелистнула страницу, где было написано, что Фолс в данный момент находится «под прикрытием» и вызвать на допрос его нельзя, иначе знаменитый отдел «Полиции Нравов» кое-кому кое-что начистит. Именно так объяснила Надин девушке.

— Да мне плевать! — эмоционально возразила та. — Он возможный соучастник. Или свидетель. Или потенциальный убийца, чёрт возьми. — хлопнула дверь. Надин и Эмили обернулись.

— Ни то и ни другое, — произнёс, вошедший в помещение, Кэнзас.

Стоукс не видела Стивена Кэнзаса почти четыре года. И видеть особо не желала. Этот молодой полицейский разбил ей сердце. Он оказался единственным, кто не поддался на чары Эмили и не захотел разбивать свою семью ради интрижки.

— Какого чёрта он здесь забыл? — шепнула ЭмСи на ухо Гарнер.

Кэнзас выглядел по-прежнему потрясающе. Да-а, Эмили всегда была падка на таких парней, которые знали себе цену и не уступали никому. Чем больше мужчина сопротивляется женщине, тем больше женщина его желает. Эти слова, сказанные когда-то её отцом, навсегда засели в белокурой голове Эмили.

— Эми, — он улыбнулся. — Рад тебя снова видеть в добром здравии.

Гарнер улыбнулась первая в знак приветствия, за что получила тычок от девушки в бок.

— Ау… — дёрнула плечом криминалист. — Он отличный полицейский же.

— Про Юджина Фолса, — продолжил Кэнзас, повернувшись спиной, и Эми уставилась на его задницу. — Уверен, что он не убийца, возможно, хотел помочь, но не успел.

— И поэтому смылся с места преступления? — машинально задала вопрос ЭмСи, всё ещё смотря на зад Стива. — он обернулся, улыбаясь уголком губ, явно замечая пристальный взгляд.

— Он под прикрытием, конечно же, ему нельзя быть раскрытым. Или его операции конец.

Сглотнув, Эмили, наконец-то, перевела взгляд на папку, где было написано, что найденный на месте волос принадлежит не Фолсу, а неизвестной женщине, которой в полицейской базе нет. Она автоматически подумала о Мелиссе Ричар, но та никогда не была блондинкой, и её «пальчики» были в каждой базе штата. Только вот это всё равно ничего не давало.

— Стоукс, Кэнзас, хорошо, что вы уже встретились, — оборвал мысли Эмили капитан. — Поработаете пока что вместе, завтра здесь будут ФБРовцы, надо подготовить документы, — он кивнул Драфтону, и тот быстро унёсся в архив.

— Но, капитан… — пыталась возразить девушка, однако получила взгляд, по которому поняла, что любые возражения отклоняются.

Кэнзас задорно подмигнул Эми, и девушка сдалась, поворачиваясь к рабочему столу.

— Реджи!!! — немолодая женщина прямо с порога бросилась обнимать Эштон. — Господи, я так рада, что ты всё же смогла приехать! Проходи.

Старый дом, из которого Регина ещё девушкой уехала покорять Бостон, почти не изменился. Только стены были оклеены другими обоями, и стало как-то светлее, скорее всего, Джеймс поставил новые окна, он всегда мечтал об этом.

— Чаю?

Было радостно снова вернуться в родимый дом, что когда-то принял её, как родную, и Регина никогда не сомневалась, что её здесь всегда будут ждать. Габриэлла постарела за эти годы, прибавилось морщин, но женщина всё равно оставалась родной и любимой для Регины. Только здесь её могли называть Реджи, больше она никому не позволяла такие вольности.

— Не откажусь.

— Жаль, Джеймс уехал по делам в Алабаму, он был бы рад увидеть тебя, — произнесла с досадой женщина, суетясь на кухне, куда они прошли сразу же, как женщина попала в дом. — Кэмерон будет позже, может, ты останешься до вечера?

Эштон не планировала оставаться до вечера. Вечером она планировала другие дела, но, в принципе, их можно было и отложить.

— Не могу, тётя, у меня важная встреча. Её нельзя пропустить.

— Ну, ничего, — кивнула Габриэлла. — Я всё равно рада, что ты навестила своих стариков.