Пока они пили чай и тётка рассказывала новости, старости и прочие вещи, Эштон всё думала, почему несмотря на хороший приём и тёплую семейную атмосферу, ей не хочется задерживаться до вечера, встречаться с сестрой, говорить о том, что она делала всё это время и почему у неё до сих пор никого нет. Последнее уже набило оскомину. Она не хотела начинать разговоры про парней, мужчин и прочих потенциальных женихов, это было неприятно. Наверное, поэтому женщина не особо любившая лгать, сделала исключение из своих правил и солгала о неотложной встрече, которой не было и в помине. Она бы с удовольствием встретилась с братом, Майклом, но как оказалось Майкл уже два года живёт в Техасе. Он был единственным, кто знал о том, что она предпочитает женщин мужчинам. И до сих пор не выдал её тайну. Поэтому Реджи больше тянулась к нему, чем к Кэмерон, с которой у них была небольшая разница в возрасте, всего полтора года.

— Ну, расскажи о себе? — поставила пустую кружку на блюдце Габриэлла. — Встретила кого-нибудь?

— Нет, некогда было.

Этот ответ явно расстроил женщину, но она всё же продолжила размышлять о том, что если бы Реджи всё-таки встретила кого-то, как бы это было здорово и прекрасно. Ведь Регина заслуживает счастья, на её долю выпало много всего незавидного. Эштон слушала тётку и думала о том, что ей хочется уйти. Она была не обязана всё это выслушивать, чужие мечты о том, чему никогда не сбыться. Потому что нет такой силы, которая заставила бы Редж быть с мужчиной.

Жаркий день тихой сапой перебрался в прохладный вечер. Эштон, взяв в руки туфли, шла по кромке мокрого песка. Солнце не желало уходить за горизонт, поэтому всё ещё продолжало силиться отдать свет и тепло. Иногда набегающие волны приятно холодили ноги, и женщина наслаждалась тишиной и покоем безлюдного пляжа. В такие минуты Редж хотелось, чтобы у неё был кто-то, хотелось делить вечера с кем-то. Её одинокая жизнь иногда требовала делиться впечатлениями с родственной душой. Но оказалось, что в этом мире не так просто найти того, кто будет слушать твои впечатления от дня, ночи, жизни. Брюнетка часто ловила себя на мысли, что время идёт, а ей так и не удалось встретить человека, с которым бы хотелось состариться, которому она бы дарила большую часть времени и с удовольствием слушала то, что он говорил. После короткого романа в университете, у неё так никого и не было. Но тот роман всё ещё больно было вспоминать, поэтому женщина не мучила себя этими воспоминаниями, предпочитая думать о чём-то более приятном. К примеру, о новой работе, которая, несомненно, привнесёт свои перемены.

— Слушай, иди уже домой, — наконец-то, высказался Кэнзас, видя, как Стоукс мучается и борется с усталостью.

Вот уж кого девушке не хотелось бы в напарники, так это Стивена. Хороший полицейский, блестящий послужной список, ранение, медаль за отвагу, сержантские погоны и крепкая семья, двое детей. Стивен обожал свою жену, он всё время говорил о ней так, что у Эмили сжималось всё внутри от ревности. Но что она могла, если её сердце до сих пор любило того, кто никогда не станет её.

— Хочешь, я подвезу тебя? — поинтересовался Стив.

— Не надо, — быстро ответила Эмили. — Не маленькая, сама доеду.

На самом деле, ей очень хотелось, что бы он проводил её и… Но осознание того, что у них никогда ничего не будет, доставляло Эми много боли. Она могла заполучить любого мужчину, но втрескалась в женатого и верного. Злая ирония. Да к тому же этот женатый и верный ещё и в напарниках теперь.

Жизнь — дерьмо!

====== Часть первая. Перекресток. Глава третья. Напарник. ======

«Крепкие руки грубо сжали хрупкую девичью грудь. Девушка сопротивлялась.

— Пусти!

Крики только распаляли сознание и желание, которое билось и пульсировало между ног. Он рассмеялся, выдыхая пьяный перегар ей в лицо. Он был сильней, да и опытнее, хотя до этого никого не принуждал. Не желая разговаривать со своей жертвой, парень ощутимо ударил её в живот коленом, из-за чего девушка согнулась пополам, хватая ртом воздух. А он, расстегнув потёртые джинсы, приготовился получить то, что, как он считал, заслужил по праву старшего».

Эмили резко проснулась, хватая ртом душный воздух, успевший прогреться от солнечных лучей. В животе жгло, и Стоукс сжала до боли подушку, ожидая, когда остатки паники из сна отпустят её. Кровь пульсировала в висках, кружа голову. На потолке плясали солнечные блики, отражённые от аквариума. Она всё ещё слышала звук расстёгиваемого ремня…

— Твою мать!

Девушка перевернулась, утыкаясь лицом в подушку. Эмили не нравилось чувствовать себя беспомощной, как в том сне, который повторялся из ночи в ночь, когда никто не обнимал её.

Дыхание уже пришло в норму, когда она потянулась за мобильным телефоном, чтобы обнаружить на дисплее три неотвеченных звонка: один от Имбердсона и два от Кэнзаса.

Вспоминая о том, что теперь её напарник — мужчина, в которого она так безнадёжно влюблена и по сей день, она снова выругалась. Эта жизнь иногда била её плетью, как рабыню в бразильских сериалах. Полежав какое-то время на спине, уставившись в потолок, Эмили решила, что стоит подниматься и идти на работу. Так или иначе, она профессионал, она должна раскрывать дела. Именно этого от неё всегда ждал Имбердсон, и он прав, клин клином вышибают. Ей надо собраться и делать свою работу, а не размазывать розовые сопли по лицу. Кэнзас тоже профи, он не станет подкалывать её по этому поводу.