А разве может он, пройдя такой путь, утратив последнее, что в нем было человеческого, и узнав, что все было зря, все еще оставаться боязливым?

– Храбришься и боишься, - утвердительно повторил Шинигами и кивнул в сторону лежащего на земле, отдавшегося собственным страхам, Саске.
– Он тоже боялся, когда умирал, и джинчуурики боялся... Все боятся, - улыбнулся он.
– А желание... я исполню. Обещал, конечно, твоему оболтусу, если найдет две бусины, но раз отдал их ты... Лучше молчи, я сам пойму, чего ты хочешь, мертвый.

Шинигами заглянул Мадаре прямо в глаза, вопросительно и со знанием дела, будто во взгляде старого Учихи он мог прочитать больше, нежели услышать из его уст.

– Желания у тебя... Одно нереальнее предыдущего, - насмешливо подытожил он, - я исполню лишь то, что мне подвластно...

Неожиданно Мадара увидел перед собой Конан. Она стояла так близко, что он ощущал кожей ее дыхание. Слегка склонил голову, и она повторила за ним это нехитрое движение, смотря прямо в глаза. Потом улыбнулась и легонько коснулась пальцами его удивленного лица.

– Настоящий, - обрадовалась она, уже прикасаясь его щеки другой ладонью, - Живой...
– довольно прошептала она, прильнув. Он молча обнял ее, понимая, что это всего лишь видение. Но такое теплое и нежное, почти реальное. Этой встрече и этому разговору на самом деле уже не суждено сбыться, так почему бы сейчас не позволить себе расслабиться?

Осторожно пригладил ее иссиня черные волосы, заправил выбившиеся из прически прядки за уши.

– Вижу, у тебя хорошее настроение, - невпопад ляпнул он, не совсем понимая, что же нужно сейчас сказать.

– Очень, - выдохнула она, проведя ладонью по его спине, словно на прощание, и отходя на шаг. Лицо ее посуровело... посерело. Вмиг прочертились по коже царапины и глубокие порезы:

– Я свободна от тебя, Мадара...

И вот уже он опять стоит у входа в гробницу и смотрит на ее изуродованное мертвое тело...

Раз за разом, час за часом, день за днем. И голову посещают самые дикие мысли и сюжеты.

Он не смог прорваться сквозь предначертанный Изуной финал.

Саске очнулся от наваждения и охвативших его иллюзий, когда Мадара уже почти исчез. Его облик был зыбок и почти неосязаем. Старик был спокоен и по выражению лица становилось ясно, что он был уверен и тверд в своем решении...

Решении? Понимание происходящего пришло откуда-то извне. Мадара исчезает, уходит! И Саске, понимая, что не сможет вскоре ничего больше предпринять, ударил по старому Учихе иллюзией, слабой, придуманной наскоро, надеясь, что хоть немного зацепит этого человека.

Мадара исчез. Зыбкое пространство иллюзий высшего мангекью шарингана медленно рассеивалось и звуки битвы становились все ясней и звонче.

Над головой проплыл Шинигами и с некой досадой вздохнул.

– Что ж, Саске-кун, проклевал ты свою мечту и от памяти Узумаки тебе не избавиться. Испуганный взгляд младшего Учихи рассмешил и Шинигами, не стесняясь, загоготал. Хлопнул в ладоши, рассеял иллюзии до конца.

* * *

Непрекращающийся вопль. Что-то просвистело над головой, после взорвалось. Выползши из рытвины, совсем не понимая, как в ней очутился, Саске невольно взглянул на небо, которое уже затягивали тучи.

– Очнулся, - выдохнула Ино, оборачиваясь. На секунду присев возле него по профессиональному заглянула в его глаза, - вроде, реагируешь нормально. Как голова? Не гудит? Не кружится?

Саске мотнул головой, отрицая. Вопль, который его разбудил, раздался с новой силой... От него было больно ушам. Его перекрыл истошный визг Тен-Тен.

– Прекрасно, надеюсь, ты еще с нами? Саске! На меня смотри...
– с надрывом в голосе окликнула его Яманако, не обращая внимания на звуки - ... реакция заторможена, хорошо же тебя гендзюцу приложили... Эй, не двигайся!

– Отстань, - просипел он, отталкивая ее, и, поднявшись на ноги, оглянулся. Это странное давящее ощущение. Словно воздух стал многократно тяжелей.