От понимания этого на сердце становилось тоскливо. Узумаки почувствовал себя оторванным от того мира, которому принадлежал, которого так долго и упорно добивался. И все из-за того, что он джинчуурики? Разве приложенные Мадарой усилия того стоили?

Наруто знал: стоило выставить условие, и он бы пошел бы им прямиком в руки, если бы это только спасло людей и селение.

Но условие выставлено не было. А значит, Акацки хотели еще кое-что, кроме джинчуурики - артефакты. И если посылать к этим головорезам Наруто было приемлемо: джинчуурики ведь мог постоять за себя, а если бы и погиб, то забрал бы с собой абсолютно всех, - то артефакты защитить было некому. Их можно было только перепрятать... не успели.

Теперь, когда Акацки застали их врасплох, они уже ничего не поделают.

"Выпустить Кьюби наружу?" - Узумаки Наруто сразу отмел эту мысль. Он не знал, как. Понимал, что после той странной техники Мадары что-то внутри перевернулось. Чакра демона ведет себя абсолютно по-другому. И нет человека, который смог бы сейчас проверить состояние его тела и сказать хоть что-то по этому поводу.

Нет бабушки Цунаде...

В груди Наруто неприятно защемило то ли от волнения, то ли от безвыходной ситуации... А небо тем временем молчаливо возвышалось над головой. Голубое, чистое и неумолимое. Опять из-за него могут пострадать его друзья. Опять может кто-то погибнуть. Если такое действительно произойдет, Узумаки не сможет себе этого простить. Вырвется ли лис на свободу?

Не было ответа на вопрос, как действовать дальше, поскольку "выжить" было не самым лучшим входом из ситуации: все выжить не смогут. И уже надо решать, кто из них принесет себя в жертву ради жизни остальных друзей и ради этих непонятных артефактов.

– В такой день и не грех помереть, - словно насмехаясь, громко и четко вымолвил Зецу, стоя подле предводителя Акацки, смотря вниз прямиком на Наруто, отвлекая последнего от не самых радостных мыслей.
– Эй, белобрысый джинчуурики, пригодился ли тебе клинок?

– Пригодился, - процедил юноша, едва сдерживая энергию лиса. Он боялся того, как вела себя чакра Кьюби. Он боялся того непривычного напора, который он чувствовал изнутри.

– Истинно, Зецу, привести сюда джинчуурики - твоя самая дерзкая идея, - тихо вымолвил Мадара.
– Поглотить здесь силу лиса не предоставит особого труда. Особенно, когда она теперь полностью связана с телом этого юноши.

Наруто нахмурился, услышав эти его слова, насторожился. Ранее он считал, что Кьюби внутри него, оказалось иначе... Неужели биджу теперь действительно полностью запечатан в нем? Как же теперь с ним существовать? Как с ним работать?

– Мадара-сан... не приписывайте мне чужих заслуг, - так же тихо вымолвил второй член Акацки. Его голос был размерен, даже немножко отдавал гнусавостью, словно его обладателю неожиданно заложило нос.
– Джинчуурики сам сюда приперся, и, если не ошибаюсь, где-то поблизости должен еще бродить Данзо...

– Аа... этот...
– поморщился Мадара.

Фразы он не окончил, осекся. Внимание привлек зарождающийся в руках джинчуурики рассенган-сюрикен.

Поднялся ветер. Техника натужно гудела, словно была соткана не из чакровых нитей, а из звуков. Старый Учиха, ранее не видевший ее, заинтересованно наблюдал, не особо волнуясь за последствия. Неожиданно джинчуурики замахнулся, и в следующий миг техника полетела в Мадару. Чего и следовало ожидать.

Произошедшее после можно было рассмотреть лишь с помощью шарингана. Потому что даже очень быстрая реакция опытных бойцов не была способна охватить размах действий.

Техника Узумаки, пройдя сквозь старого Учиху и не навредив ему, заставила остальных нападавших покинуть свои позиции. Никто из Акацки не был настолько глуп, чтобы встать на ее пути. Техника полетела вдаль, врезалась в стену густого леса, снося деревья, словно щепки, оставляя за собой только мертвые покореженные стволы. Неслась дальше, впилась в отвесную скалу, пробуравив ее, словно рыхлую землю, оставляя в ней глубокую воронку с неестественно ровными и гладкими стенами.

Отвлеченные размахом действий рассенган-сюрикена, не все Акацки сразу среагировали на десятки клонов, взмывших вверх из разваленной гробницы. Те метались, словно ветер, исчезали за миг до удара и появлялись за спинами врага, над головами и под ногами, отвлекая на себя драгоценное внимание, превращая тактичный бой в его суетливое подобие.

Да, клоны Наруто Узумаки действительно были ветром. Ветром живым, режущим, жалящим и меняющим свою форму до не узнаваемости; отвлекающим от самого настоящего врага: коноховцев, вступивших в бой под прикрытием этих клонов.