Конец флешбека

– ... м-да... реально нервная работа...
– неосознанно протянула Хокаге, вертя в пальцах ручку. Сердце тревожно билось от воспоминаний. Припомнились и обезлюдевшие улицы Конохи, и напряжение, и рев зверя пробирающийся даже сквозь толстые стены убежища между скал. Так миновал час, второй... а в небе все еще хлестали языки ярко красной чакры. А потом все стихло, и только звук мерно падающего дождя сопровождал непонятно почему нарастающую тревогу. Йондайме так и не вернулся.

Глава 36

Ночь черной краской застилает небо. Наступает, разливаясь по земле глубокими тенями, ложась на листья невесомыми мазками, словно тушь, впитываясь черными штрихами в сознание... Картина цветов перед глазами меняется, темнеет, набирает глубоких серо-синих тонов а сердце тем временем отбивает свой ритм и, подобно часам, отмеряет минуты к новому утру...

Ожидание убивает. Оно, словно неводом, собирает внутри все страхи, концентрируя их в одной точке, завязывая сонмы противоречивых чувств в один тугой пульсирующий узел, и давит на сознание диким ощущением полета. Тихий шелест ветра, тем временем, в который раз наполняет звуками ночную тишину. Отвлекая, завораживая... Занавески плавно вздымаются под его порывами и, кажется, воздух пульсирует словно живой, в такт воспоминаниям...

"Эта боль доконает меня, человек. Этот мрак ест меня словно червяк, словно гниль... помоги мне...

Я не хочу раствориться в чужом теле! Ты слышишь? Человек... услышь меня..." - раз за разом всплывает в памяти испуганный шепот. Схватившись за голову, Гаара долго смотрит в потолок. Чужой липкий страх все еще не хочет отпускать его и совсем неясно почему?

Лежа на полу, юноша отчетливо понимал: только что увиденный им кошмар ничто иное, как очередная попытка однохвостого Шукаку рассказать о чем-то тревожащем его. Гааре было откровенно все равно, что произойдет с этим демоном. Слишком много плохого было связано с ним. Но, с другой стороны, было странно понимать, что бессмертная тварь настолько боится раствориться в чьем-то теле, что просит о помощи своего бывшего носителя...

"Почему я слышу тебя, если ты не во мне?" - не мог понять бывший джечуурики. Ответ был до боли очевиден и прост, и Гаара с замиранием сердца дал его себе. "Потому что это мой Шукаку" - мысленно вздрогнул он, осознавая смысл того, что слышал во сне.

Поднимаясь с пола и разминая плечи, юноша отчетливо понимал, что ему нужно перекинуться хоть парочкой слов с другими носителями биджу. Но как только мысли юного Казекаге коснулись Конохи, сознание окутало дикое непонятное волнение. И касалось оно вовсе не Акацки с их манией раздобыть все девять хвостатых демонов...

Гаара тихо вышел из своей спальни и осмотрелся. Постовой изваянием стоял рядом с входными дверьми апартаментов.

"Темари должна была уже вернуться в Суну", - билась в голове одна единственная мысль...

– Буду через семь минут, - предупредил Казекаге, смотря спокойным безэмоциональным взглядом на своего охранника. Тот молча кивнул, прекрасно понимая состояние своего начальника. Сейчас следовать за Гаарой было равносильно самоубийству. И будь бывший дженчуурики даже трижды спокоен внешне, - никто бы сейчас не осмелился идти рядом с ним...

Выйдя на балкон, юноша глубоко вздохнул. Надо было припомнить что-нибудь хорошее и успокоиться. Почему-то в таких случаях на ум приходила лишь одна-единственная идея...

* * *

Матсури сладко спала, свернувшись калачиком под легким одеялом. Слегка склонив голову на бок, бывший дженчуурики наблюдал за ее сном и чувствовал, как охватившее его волнение отступает на второй план. Хотелось лечь с ней рядом, обнять и спокойно уснуть... Тихо запрыгнув в комнату через окно, Гаара беззвучно опустился в мягкое кресло напротив кровати и задумался, припоминая те далекие дни, когда о спокойном сне он мог лишь мечтать...

Что значили для него те далекие воспоминания? Бывало они словно принуждали устыдиться или рассмеяться... найти другой выход из давно минувшей ситуации. И тогда так хотелось вернуться назад, сделать иной шаг и открыть дверь в совсем другое будущее...

Память юного Казекаге была переполнена моментами, за которые он был готов и руки себе отрубить и на плаху взойти. И скорее всего, не будь Гаара тем кем являлся, он не то что бы так и поступил, он никогда бы не дожил до тех зверств, которые совершал. Но было в воспоминаниях этого шиноби одно маленькое пятнышко полное сомнений, чувств, переживаний и самых настоящих открытий.

Можно было догадаться, что встреча с Узумаки Наруто этим закончиться, но тогда еще никто не обращал внимания на его мастерское умение "переубеждать". О да, Гаару Наруто переубедил. Переубедил болезненно с демонстрацией силы и с легким налетом презрения.

Память - вещь интересная. Гаара и Наруто не были друзьями и, возможно, никогда бы не стали ими, если бы не Акацки. Перед лицом общей угрозы, как говорится...

За четыре года воспоминания сгладились, обросши порядной долей размышлений. И их последняя встреча уже была полна тех мелких деталей, которые сделали этих двух совсем непохожих людей если не хорошими друзьями, то чем-то большим чем братьями по несчастью... И вот опять все упиралось в это несчастье - в Акацки.