— Вы не виноваты, — возразил Скелет.

— Мне лучше знать…

— Я лишь хочу убедиться кое в чем. Говоря о работе, связанной с безопасностью, вы имеете в виду его алгоритм для выявления террористов? — спросил Купидон.

— Совершенно верно.

— Вы сказали, что помогали профессору в некоторых его исследованиях. В работе над алгоритмом тоже?

— Нет-нет, что вы, над ним профессор работал сам.

— Сколько у него ассистентов?

— Четверо.

— Так почему он выбрал именно вас? — спросил Купидон.

— Что, простите?

— Почему Дэвид Эдер именно вас попросил привезти карту памяти в Кейптаун?

— Потому что… Может быть, решил, что мне можно доверять? Или знал, что я люблю путешествовать и давно мечтала попасть в Африку…

— Когда он переводил деньги на ваш счет, почему он не спросил номер счета и другие подробности?

— Я… Он… Я этого не говорила.

— Значит, он спрашивал номер вашего счета? Во время второго звонка, вчера в десять. Он спрашивал номер счета, на который собирался перевести деньги?

— Ну, я… Да, кажется.

— Но вы говорили, что деньги пришли не с его обычного счета, а со счета в каком-то швейцарском банке.

— Да, но я… — Лиллиан Альварес поняла, что загнала себя в угол.

— Вам платят за работу в университете?

— Да.

— Кто платит? Дэвид Эдер?

— Нет.

— Тогда откуда вы узнали, что деньги пришли не с его обычного счета?

Лиллиан Альварес не ответила.

— Вы что-то от нас скрываете, верно?

Надя Клейнбои испуганно переводила взгляд с Гриссела на Мбали и обратно.

Они стояли у ее кровати, оба с одной стороны.

— Не нужно нас бояться, — сказала Мбали.

— Мы пришли вам помочь, — подхватил Гриссел.

— Вы знаете, где мой брат? — Девушка была бледная, усталая и говорила хрипло.

— Нет. Но мы знаем, что он привез вас сюда.

— Как он?

— Как вы себя чувствуете? — спросила Мбали.

— Больно, — пожаловалась Надя, показывая на бок.

— Вы не против, если мы зададим вам несколько вопросов?

— Нет, не против… Мне сделали укол в предплечье. Не знаю, что мне вкололи. Я была очень сонная и не помню всего, что случилось…

— Пожалуйста, расскажите, что вы помните, — предложил Гриссел. — А если устанете, сразу скажите.

— Хорошо.

— Нам хотелось бы услышать все… — Гриссел замолчал, потому что зазвонил сотовый телефон. Он решил, что звонит его телефон, потому что на нем был такой же рингтон, но, дотронувшись до кармана, вспомнил, что его айфон выключен.

— Это мой телефон, — сказала Надя и посмотрела на сумку на стуле возле Гриссела.

Он нагнулся, открыл сумку, увидел, как светится экран телефона. Достал его.

— Вы знаете этот номер? — спросил он, передавая ей телефон.

— Нет. — Она взяла телефон, ответила: — Алло! — Немного послушала, потом ее лицо просветлело, и она воскликнула: — Boetie! Братик! Как ты?

Тейроне принял душ, переоделся в чистое. Пистолет засунул за пояс, под пиджак. Краденый кошелек, в котором так и лежала настоящая карта памяти, он сунул во внутренний карман пиджака. Затем взял мобильники номер один и номер два, разложил их по боковым карманам и отправился в торговый квартал на Сомерсет-роуд.

Ему не следовало слишком много думать о том, что произошло сегодня утром, потому что, слишком много думая об этом, он и допустил ошибку. Но Тейроне ничего не мог с собой поделать, место, где он сейчас находился, было недалеко от набережной Виктории и Альфреда, и он так живо вспомнил — как в него стреляли, как бежал, спасая свою жизнь, вспомнил пса, который набросился на него… Заново пережил страх и тот миг на станции в Бельвиле, когда он понял, что его сестру чем-то накачали. И его ужас, когда ее подстрелили. Это его так злило, что холодная ярость кольцами сворачивалась в голове. Жажда мести перевешивала все остальные его переживания.

По-прежнему думая о том, что произошло, он включил сотовый телефон у входа в продуктовый магазин и набрал Надин номер.

Надин?! Позже он ругал себя за необдуманный поступок. О чем он только думал? Вот идиот… Он ведь собирался позвонить в больницу и попросить к телефону сестру Абигайль, но голова кружилась от жажды мести, и он устал, измучился. День выдался жуткий, сумасшедший день, вот он и расслабился. Телефон все звонил и звонил, и вдруг он услышал голос Нади и вздрогнул от неожиданности. Сердце у него екнуло. Интересно, одна ли она?