— Да.

— То есть около пяти по южноафриканскому времени? — продолжал Скелет.

— Наверное…

— Он звонил со своего телефона? — спросил Купидон.

— Вот интересно… О, вы, наверное, хотите спросить, высветился ли на моем телефоне его номер?

— Да.

— Хороший вопрос… Не помню. Кажется, я даже не посмотрела на экран. Он… Звонок меня разбудил, и я была сонная.

— Пожалуйста, взгляните сейчас… посмотрите на свой телефон!

— Конечно… мне самой надо было об этом подумать! — Лиллиан открыла сумку и достала телефон. Ловко провела пальцами по экрану. Скоро она нашла что искала и удивленно продолжала: — А знаете, нет… Он звонил с какого-то другого номера… в семь минут четвертого.

— Продиктуйте, пожалуйста, номер, с которого он вам звонил.

Она продиктовала номер, который начинался с кода +44. Купидон записал его в записную книжку.

— Вы узнаете этот номер?

— Нет, он незнакомый.

— Ясно. Итак, что он сказал?

— Извинился, что звонит в такое время, а я ответила, что ничего страшного. Потом он спросил, могу ли я оказать ему огромную услугу…

— Какой у него был голос?

— Виноватый.

— Не подавленный?

— Нет, я бы не назвала его подавленным… Он всегда очень спокоен, поэтому я… Нет, он не звучал подавленно.

— Хорошо. Что дальше?

— Ну, я ответила: да, конечно, все что угодно. Тогда он сказал, что попал в небольшой переплет, дело очень щекотливое, так что от меня в самом деле потребуется огромная услуга. Мне придется пролететь на другой конец земного шара, но он вспомнил обо мне, потому что я не раз при нем говорила, что мне хочется побывать в Африке. Если же мне это неудобно, я могу отказаться, и он не обидится. Но я воскликнула: ух ты, как здорово! Когда мне нужно лететь? И он ответил, что забронировал для меня место на рейсе… Понимаете, он выражался очень вежливо, как принято у британцев, на самом деле он сказал примерно так: он надеется, что я не возражаю против того, что он взял на себя смелость и забронировал мне билет на самолет, который вылетает в семь тридцать утра из Хитроу в Кейптаун…

Гриссел еще ел, но без всякого удовольствия. Мбали отодвинула пустую тарелку, вытерла пальцы бумажной салфеткой и сказала:

— Скелет раскопал что-то интересное насчет Дэвида Эдера.

— Что?

— Возможно, он не… Я как раз сейчас пытаюсь понять, что это значит. Судя по всему, Эдер входит в группу британских ученых, которые протестуют против стремления правительства держать все в секрете и вторгаться в частную жизнь граждан.

Гриссел состроил удивленную мину.

— Вот и мы со Скелетом тоже удивились, — кивнула Мбали. — Одно с другим не сходится. Ведь алгоритм Эдера именно что вторгается в частную жизнь граждан! С его помощью можно узнать все о людях, которые пользуются услугами банков…

— В чем выражается их протест?

— Скелет говорит, что пока нашел только одну ссылку, которая, возможно, как-то связана с нашим делом. По его словам, в Интернете столько материалов, посвященных Эдеру, его протоколу, его алгоритму и прочим исследовательским работам, что эту ссылку он чуть не пропустил. Он нашел небольшую статью в еженедельной научной газете, которая выходит в США. В ней сообщалось, что группа британских ученых посетила конференцию ассоциации… нет, проекта «Правительственная секретность». В конце прошлого года конференцию проводила ассоциация или федерация американских ученых. Она состоялась в Сент-Луисе. Британскую делегацию возглавлял политолог, который сказал в интервью, что они собираются приступить к похожему проекту в Великобритании. Их очень тревожит тот факт, что правительство утаивает информацию, а также присваивает новые технологии для того, чтобы вторгаться в частную жизнь граждан. В статье упоминался один из членов делегации: профессор Д.П. Эдер.

Гриссел пытался совместить новые сведения с тем, что они узнали, но все как-то не складывалось.

— Так вот, Бенни, мы знаем, что посол Великобритании беседовал с нашим министром государственной безопасности. А потом в дело очень быстро вступили МИ-6 и ГАБ, а нас отстранили. И вот какая мысль пришла мне в голову: вдруг вся заварушка вокруг Эдера не связана с его банковским программным обеспечением? Может быть, речь идет о государственных тайнах? А поскольку наше правительство сейчас как раз пытается изменить законы, чтобы официально получить возможность хранить больше тайн… Может быть, именно поэтому они так охотно сотрудничают с британцами?

Лиллиан Альварес отпила виски и продолжила:

— После таких его слов я окончательно проснулась и воскликнула: ух ты, вот это сюрприз, невероятный подарок… Но разве мне не нужна виза? Он ответил: нет, гражданам США виза не нужна, чуть позже он перешлет мне электронный билет. Я спросила, надолго ли мне придется лететь, ведь нужно прикинуть, сколько брать вещей и так далее. Он не ответил, только сказал, что от меня потребуется кое-что еще. Да, конечно, ответила я. Тогда он попросил меня зайти в его кабинет и найти одну книгу. Он сказал мне, где она стоит на полке, сказал, до какой страницы ее пролистать, предупредил, что в книгу вложена карта памяти, которую я должна взять…

— Что за книга? — спросил Скелет.

— «О числах и играх». Ее автор классик Джон Хортон Конуэй… — Лиллиан увидела, что они не имеют ни малейшего понятия, о ком она говорит, и поспешила объяснить: — Конуэй — знаменитый английский математик, один из кумиров Дэвида… то есть профессора Эдера… Книга посвящена теории игр. Карта памяти была приклеена к первой странице части первой, которая на самом деле вторая… Понимаете, это еще одна математическая шутка из тех, которые он очень любит.

— Ясно. Значит, он велел вам пойти и взять карту…