Шрифт:
— Останови около девяти часов, — сказала Мбали.
Шепелявый перемотал запись до того места, когда охранники втолкнули Заколку в ПЦН. Он остановил запись, промотал вперед, снова не попал на нужное место. Чертыхнулся, наконец нашел нужное место, включил воспроизведение.
На индикаторе было 08:49:09:01. Охранники подталкивали Заколку, заломив ему руку за спину.
— Пусть воспроизводится как есть.
— Нет времени, — возразил Гриссел. — Можешь немного ускорить?
— Могу.
Шепелявый увеличил скорость. Три человека исчезли, камера осталась.
В ее объектив попадали покупатели. Все шли прямо — к камере или от нее.
Только один человек шагал наискосок, к двери ПЦН. Скрылся за ней.
— Останови! — сказал Мбали. — Вот он!
Шепелявый промотал запись, включил воспроизведение на нормальной скорости.
Они увидели молодого мужчину атлетического телосложения, высокого, с кожей цвета кофе с молоком. В черной ветровке. Правую руку он держал в кармане. Голову в бейсболке он склонил набок, словно невзначай, но он явно знал о наличии камер. Индикатор показывал 08:49:31:17.
— Вот он! — воскликнул Купидон.
— Не знаю… — усомнился Гриссел.
— Он, он, дружище! — уверял Купидон.
— Кто? — спросила Мбали.
— Кобра.
Она с шумом втянула воздух, собираясь что-то спросить, но Гриссел ее опередил:
— Я все расскажу потом. — Он посмотрел на часы. — Шепелявый, ускорь-ка. Хочу посмотреть, кто оттуда выходит.
Быстрая перемотка. Всего пять минут спустя по коридору наискосок метнулась темная фигура.
— Вон он! — сказал Шепелявый. Промотал туда-сюда, нашел нужное место. 08:55:02:51. Включил нормальную скорость. Заколка бежал, выбрасывая длинные тощие ноги, размахивая руками.
— Останови! — велел Гриссел и нагнулся к монитору. — Резкость увеличить можешь?
— Нет, — сказал Шепелявый. — Он в движении, тут ничего нельзя поделать.
— Ладно, — сказал Гриссел.
— Включайте, сержант, — распорядилась Мбали.
Шепелявый включил воспроизведение. Заколка скрылся из объектива камеры. А потом в кадре появился мужчина в бейсболке. С рюкзаком в руке.
— Смотрите! — сказала Мбали.
— Погодите. — Гриссел поднял руки, как будто хотел, чтобы все ненадолго застыли. Сам закрыл глаза, обдумывая, что они только что видели и что ждет их впереди.
Коллеги смотрели на него выжидательно.
Гриссел открыл глаза:
— Вон, осмотри дверь, которая ведет в коридор. Проверь, запирается ли она изнутри. Если придут ребята из ГАБ, постарайся задержать их как можно дольше…
Купидон радостно улыбнулся и поспешил прочь.
— Шепелявый, можешь спрятать видеозаписи? Или поместить их в такое место, где найти их сможешь только ты?
— Капитан, файлы шлишком большие, у наш нет времени. Я могу только одно: удалить их.
— Так удали.
— Бенни, то, что вы предлагаете, называется порчей вещественных доказательств! — воскликнула Мбали, возмущенная до глубины души.
— Мбали, вещественные доказательства мы уже осмотрели. ГАБ не занимается расследованием уголовных дел.
— У вас будут неприятности!
— Да, — сказал он. — Шепелявый, давай стирай!
— Понял, капитан!
Они услышали, как кто-то молотит в дверь.
Гриссел быстро выхватил из кармана айфон.
— На вашем телефоне есть камера? — спросил он у Мбали.
— Да.
Гриссел нацелил телефон на щит и переснял фотографию Заколки.
— Пожалуйста, щелкните его тоже. На всякий случай…
— Хорошо, — сказала Мбали и принялась рыться в сумке.
Снаружи послышались громкие недовольные голоса.
Вдруг дверной проем потемнел.
— Все вон отсюда! — сказал командир группы Государственного агентства безопасности. — Немедленно!
Глава 28
Тейроне свернулся клубком на скамейке в парке. В одной руке он держал телефон и кошелек, в другой сжимал карту памяти. Он не слышал приближающихся шагов и опомнился, лишь когда на него упала тень.
— Брат, — послышался сиплый, отрывистый голос, от которого Тейроне передернуло.
— Что?
— Прости, брат, не знал, что ты медитировал.
Перед ним стоял бездомный, маленький, морщинистый человечек, весь скрюченный. Бродяга виновато улыбался беззубым ртом.
Тейроне вернулся к жизни. Встал, инстинктивно и поспешно сунул телефон и бумажник в карман и зашагал прочь.
— Куда ты, брат? Не обижайся, дай пять рандов на хлеб, дети вчера не ели, а у тебя денег много, я видел! — захныкал бродяга, ковыляя за Тейроне. — Они голодают, брат, не будь таким жадным! Выкажи солидарность, прояви милосердие, всего пять рандов…