– Мама! – снова прервал ее Френсис. Она замолчала, повернула голову и вопросительно посмотрела на него:

– Да, дорогой?

– Вы бредите, возьмите себя в руки, прошу вас!

– Прости, милый, – сказала она, с любовью улыбаясь ему. – Мой маленький Френсис… Я думаю, что же ты сделаешь со всеми теми монетками, которые собираешь в копилку?

– Видимо, он поставит на лошадок в Пайн-Сити, – наугад сказал я.

Френсис с ненавистью посмотрел на меня. Вдруг он вздрогнул. Это Карсон в отчаянии обратился к нему:

– Скажите им, Френсис! Вы же знаете, что я не выходил отсюда!

На мгновение Френсис перестал грызть ногти, затем, пожав плечами, снова вернулся к этому занятию. Карсон уставился на него круглыми глазами. Вдруг по его телу пробежала конвульсия.

В прихожей раздались тяжелые шаги, появился Полник. Он с триумфом посмотрел на меня:

– Лейтенант, вы неподражаемы! Оно действительно находилось в багажнике под кучей тряпья!

Подойдя ко мне, он протянул металлическую трубку. Я увидел паяльник, конец которого был сделан в виде буквы “Р”.

– Что это? – с любопытством спросил Лейверс.

– Клеймо. Последнее достижение техники. Достаточно только включить его в сеть, и через несколько минут он раскалится добела. Просто, как апельсин.

– Замечательно! – с воодушевлением воскликнул шериф. – И это вы обнаружили в багажнике машины Карсона?

– Да, – согласился я. – Но это не говорит о том, что Карсон положил его туда.

– Куда вы клоните, черт возьми? – воскликнул Лейверс.

– До сих пор, – ответил я, – мы не учитывали одну деталь, шериф, – убийство Дюка Амоя. Вы помните, что сказал Росс? Карсона не было в этой комнате в течение получаса. Следовательно, он за это время должен был убить Жюстин Рэндалл, добраться на автомобиле до Пайн-Сити в клуб “Уединение”, убить там Амоя и вернуться сюда. Что вы об этом скажете? – Я категорически покачал головой. – Даже я не смог бы успеть на своем “остин-хили”…

Клеймом я указал на портрет, висевший над камином:

– Видите портрет основателя династии Рэндаллов? Обратите внимание на черты лица Стюарта Рэндалла.

– Что еще за шуточки? – заорал Лейверс.

– С него все и началось. Он обогатился, занимаясь подпольной иммиграцией мексиканцев. Это происходило около двадцати пяти лет назад. Так как он приобрел состояние незаконными средствами, то и налоги не платил. Поэтому ему пришлось взять ловкого молодого адвоката, который устраивал бы его дела. – Я посмотрел на Карсона. – Не так ли?

– Совершенно верно, – ответил тот, кивая. – Этим адвокатом был я.

– Вы избавили бы нас от кучи неприятностей, если бы признались мне сегодня днем у вас в конторе!

– Моей карьере конец! – ответил Карсон. – Эта история, несомненно, приведет меня в тюрьму, однако в настоящий момент я не думаю, что вам удастся собрать против меня достаточно доказательств.

Я взглянул на Лавинию Рэндалл. Судя по выражению ее лица, она все еще была погружена в воспоминания о прошлом.

– Стюарт Рэндалл завязал с тайной переправой мексиканцев, чтобы создать себе положение. Он вложил деньги в легальные предприятия и хотел только одного – войти в высшее общество. Рэндаллы процветали, и их союз был четырежды благословлен: у них было трое детей и преданный дворецкий.

– Сейчас не время острить, Уилер, – бросил Лейверс. – Если не замолчите, я сверну вам шею!

– Дворецкий, – продолжал я, адресуясь к Карсону, – был соратником Стюарта в переправке иммигрантов, не так ли?

– Он был с ним в доле на одну треть, – подтвердил Карсон. – Когда Рэндалл решил прекратить свою деятельность, Росс забрал свою треть и исчез. Через год он вернулся совершенно пустой. Рэндалл взял его на службу в память о добрых старых временах. Естественно, что Росс проявляет теперь такую преданность.

– Еще бы! Но смерть Стюарта Рэндалла положила конец этой преданности. Росс решил, что сейчас или никогда можно заработать – отобрать изрядную долю семейного состояния. Он пригрозил, что раскроет источник состояния… Для миссис Рэндалл это было хуже смерти, так как она рисковала потерять престиж, который с таким трудом приобрела. Более того, казна не преминула бы сунуть свой нос в это дело. Налоги и штрафы, которые пришлось бы платить, разорили бы семью. Мне кажется, мадам предпочла бы заплатить Россу, но Френсис был против. В том, что касается денег, он был хитер. Он понял, что если Рэндаллы уступят шантажу, то они будут обобраны до нитки. – Росс с безукоризненно вежливым видом все еще стоял в дверном проеме. – Когда Росс понял, что дело не выгорит, он сменил тактику и принялся терроризировать Рэндаллов.

– Терроризировать? – повторил Лейверс.

– Он угрожал им смертью и обещал убивать одного за другим, если они не раскошелятся.

– Уилер, вы совершенно сошли с ума, – прерывающимся голосом заявил Лейверс. – Как можно? Я зажег сигарету и глубоко затянулся.

– Подумайте о людях, которым угрожал Росс, – сказал я. – Все рохли, исключая, может быть, мать. Но годы светской жизни сказались и на ней. Возможно, никто из них не принимал Росса всерьез. По крайней мере до убийства Алисы. Клеймо “Р” обозначает не “распутница”, а “раб”, и это освежило память членов семьи.