И если по большинству ничего выдающегося указано не было, то по интересующему ректора студенту были приведены любопытные сведения.

По наблюдениям целительницы, данный молодой человек очень хорошо ориентировался в лекарственных травах и методах их сбора и применения, словно раньше уже занимался чем-то подобным. Также она была уверена, что ранее данный студент уже изучал устройство человека и внутренних органов, а также физиологические процессы, протекающие в организме, что было невероятно для выходца из диких земель.

Ректор не понаслышке знал об устройстве жизни в деревнях и мог с уверенностью сказать, что такому там точно не обучают. Наблюдение за Локом становилось все интереснее, наличие тайны в происхождении манило своей загадочностью, разгоняя скуку. Солус не торопился раскрыть все тайны одним махом, наслаждаясь маленькими открытиями, словно глотками коллекционного вина, растягивая удовольствие. Впереди было еще много времени, а пока следовало повнимательнее присмотреться к этому Локу, дабы не упустить малейшие детали.

Придя к такому решению, ректор удовлетворенно кивнул своим мыслям, взял чистый лист бумаги, перо и принялся неторопливо выводить строчки распоряжения к главному управляющему замка, по поводу закупок продовольствия на этот год. Рутинных обязанностей никто не отменял, а Солус всегда славился вниманием к деталям, что и позволило ему в свое время стать самым молодым грандмастером империи.

***

Обучение шло своим чередом. Постепенно я втянулся в заданный ритм обучения и уже не падал после ужина без сил на койку. Учеба начала даже нравиться, напоминая студенческие годы. Единственное что омрачало мое существование, так это желание Эрнетта и Ко отыграться за все реальные и мнимые оскорбления в их адрес.

На первом же ужине барон сотоварищи развили бурную дискуссию по поводу моих сексуальных предпочтений. Начал Санти, который видимо был у них заводилой.

– Слушай, Ренси, ты же помнишь этого ущербного дикаря?
– кивнул он в мою сторону.

– А то! Забудешь такого. Ни манер, ни почтения при беседе с благородными, - окинул меня презрительным взглядом Ренси.

– Так он оказывается из этих, которые любят мужикам зад подставлять.

– А ведь точно, было в его поведении что-то такое, бабское, - ухмылялся Ренси, - а ты что скажешь Эрнетт? Не замечал ничего странного?

– Да надо быть слепым, чтобы не заметить, как этот недоумок пялился на мужиков из охраны, - лениво протянул барон, - из штанов готов был выпрыгнуть, чтобы те его заметили. И ему это даже удалось.

– Точно! Я же слышал, мужики обсуждали, как эта деревня обслуживала нескольких охранников одновременно, - подключился Санти, - говорили, что почти каждую ночь его пользуют.

– Я тоже припоминаю, было такое, - вставил Ренси.

– И такая гнусь, потом учится в одной с нами академии, - не глядя на меня, брезгливо процедил Эрнетт.

Первые несколько секунд я сидел молча, ошеломленный такой наглой ложью. Еле сдержался от того, чтобы не ответить в том же духе этим козлам, возомнивших себя невесть кем.

Заставил сдержаться взгляд Эрнетта, светившийся от предвкушения кровавой расправы. А вдруг, стоит оскорбить его прилюдно, как меня вызовут на обычную такую дуэль, либо просто прирежут? То, что барон сможет отвертеться от наказания, было и так ясно. А вот мне будет уже просто невозможно. Поэтому сиди Серега на попе ровно и не рыпайся.

Естественно после такого, желающих со мною общаться практически не осталось, все старались отсесть как можно дальше и не разговаривали. Не сторонился меня только Свен, который как он выразился "не верит этим высокомерным ублюдкам ни на грош" и Вит, который очень бурно отреагировал на вранье дворян. Так что друзей завести особо не удалось, чему был не особо расстроен. Мне хватало общения с молчуном Свеном и неугомонным Витом, который за время завтрака и ужина, а также иногда и во время занятий, ухитрялся вывалить ворох сведений, которые добывал прямо-таки мистическим образом, умудрившись найти общий язык чуть ли не со всеми студентами академии.

Барон с прихвостнями целый месяц вели себя на удивление тихо, обходясь без обычных оскорблений в мой адрес. И это настораживало, поскольку вряд ли они благородно решили все простить. Не то у них воспитание. Однако ходить, постоянно оглядываясь в ожидании действия с их стороны сильно утомляло. Да и действий никаких не происходило. Поэтому через пару недель я перестал шарахаться от каждой тени и сосредоточился на учебе.

К концу месяца у большинства студентов начали появляться первые успехи в восприятии магии, чему все были несказанно рады, поскольку порядком устали от вынужденных голодовок.