Раньше дворян видел только в кино и мне было любопытно посмотреть на настоящих благородных, поэтому при каждом удобном моменте старался подобраться поближе.

Ну что могу сказать? Увиденное не особо порадовало. Были эти молодые ребята наглыми, несдержанными и жутко высокомерными. На моих глазах один из них хлестнул плеткой по лицу молодого парня, что вовремя не успел убраться с пути лошади этого хлыща. На главу каравана и охранников вся троица поглядывала свысока, а на всех остальных вообще внимания обращала не больше чем на букашек. Только с Крангом они вели себя подчеркнуто вежливо и уважительно. Никаких особых манер за этими типами не заметил: поглощая пищу, они не особо утруждали себя применением столовых приборов, постоянно злословили, а уж шуточки по поводу женских прелестей, отпускаемых ими и вовсе были из разряда похабщины. Хотя может это они так отрываются, оказавшись вдали от зоркого наблюдения родни?

Удостоился визита от этой троицы я довольно скоро. Видимо узнав у Кранга причину его путешествия, эти ребята решили полюбоваться на чудного дикаря, что едет в одном с ними караване.

Я, как обычно, шел рядом с нашей телегой, держась за борт и поглядывая по сторонам, когда от головы каравана отделились три всадника и отправились в обратном направлении. На эти маневры не обратил особого внимания, погруженный в созерцание живописных видов, что открылись, как только мы преодолели очередной подъем в этой холмистой местности.

Оторвался от разглядывания местных красот только тогда, когда троица всадников поравнялась с нашей телегой. Гванк при их приближении спрыгнул с телеги и, вместе с Витом, что шел по другую сторону, низко склонил голову, не поднимая глаз на всадников. Я же с любопытством разглядывал местных представителей благородного сословия.

Развернув лошадей, они принялись громко меня обсуждать.

– Ты только глянь на него, Эрнетт, точно дикарь. Даже не знает, как подобает вести себя при встрече с бароном, - весело скалясь, обратился к барону один из его сопровождающих, кажется Санти.

– А ты чего ожидал от тупой деревенщины, что он придворный этикет знает?
– усмехнулся Эрнетт, разглядывая меня, словно диковинную букашку.

– Ага. И как правильно себя за столом вести, - засмеявшись, присоединился Ренси.
– Вот я слышал, что в диких деревнях они собственное дерьмо с голодухи жрут.

– А мы сейчас его самого и спросим, - лениво протянул барон.
– Слышишь, дикарь, чем вы там у себя питаетесь? Падалью какой, или еще чем?

– Отвечай, когда благородный спрашивает. Живо!
– прикрикнул Санти, подъехав вплотную ко мне и замахнувшись плеткой, что держал в правой руке.

– Нет, - ответил тихо, стараясь не обращать внимания на гарцующего рядом юношу.

– Ха, да он совсем тупой, - заржал еще пуще прежнего Ренси.
– Что нет, придурок? Ты вопрос то понял?

– Да.
– Над ухом просвистела плеть, заставив меня шарахнуться в сторону.

– Обращаясь к благородному, обязательно говори господин, - наклонился ко мне Санти, поигрывая плеткой.
– Ты понял?

– Да... г-господин, - косясь на поигрывающего плеткой парня, через силу выдавил из себя.

– Ты смотри как его перекосило, словно кислицы горсть сожрал. Никак он себя ровней нам считает?
– обратился Эрнетт к товарищам.
– Голову не склонил, глазами своими вылупился, еще и "господин" произнес, словно выругался.

– Да он над нами насмехается. Совсем страх эти дикари потеряли, - выдал Ренси.

– Тогда следует хорошенько проучить дикаря, чтобы знал свое место, - ухмыльнулся Эрнетт и, повернувшись в сторону Санти, произнес: - Всыпь ему хорошенько, чтобы надолго запомнил.

– С удовольствием, - злорадно улыбаясь, тот почти без замаха хлестнул меня по спине.

Не ожидая такого, только и успел прикрыть лицо, как удары посыпались один за другим. Не смотря на декоративный вид плетки, ее удары были очень болезненны и отдавались сильными вспышками боли во всем теле. Пытаясь избежать ударов, я столкнулся с бортом телеги и, не удержавшись на ногах, упал. Со стороны барона послышался довольный смех.

– Теперь ты не такой наглый, а деревенщина?
– сквозь пелену боли пробился голос Эрнетта.
– Это будет тебе уроком.

– Что здесь происходит, барон?
– неожиданно раздался разраженный голос Кранга.
– Объяснитесь немедленно!

– Я учу хорошим манерам дикаря, которого вы везете, а то он у вас слишком невоспитан.

Что на это ответил Кранг, толком не расслышал, поскольку рядом со мной опустился Вит и тихо сказал:

– Вставай. Нечего на земле валяться. Надо осмотреть и обработать раны. Пойдем, - он помог мне подняться и потащил в сторону повозки, в которой ехал местный травник.

Чем закончился разговор барона и Кранга я не знал, но и сам барон и его попутчики иногда проезжая мимо кидали красноречивые взгляды, не обещавшие ничего хорошего, но оскорбить или ударить больше не пытались.