— Э-э, ты ли это, Бека? Я рад, я рад, — забормотал он, изрядно струхнув. — Хорошо, что ты жив-здоров. На всё воля аллаха, Бека. Что случилось, того не миновать… А я-то думаю: кто, мол, с ребятишками…

Бека поднялся, прервал эти льстивые речи:

— Вот что, Супани, мне давно не терпелось повстречаться с тобой. Помни: если этому сироте будет плохо…

— Вместо отца… Вместо отца я ему. Спроси у него, последнюю лепёшку пополам делим.

— Ладно, знаю. Так вот. Не хочешь получить пулю — запомни мои слова. Эх, посчитаться бы с тобой за твои ядовитые речи!.. Помнишь, в доме Ахмы…

— Я… да разве ж это из-за меня? Я ради вас хотел…

— Хватит, не нуждаюсь в твоих оправданиях.

— Что поделаешь, Бека! Аллах сильнее нас, он и решает, только он. А мальчику я вместо отца. Вот и сейчас пришёл узнать, не нуждается ли он в чём или, может, устал. Как, сынок, не нужно ли тебе чего?

— Нет, — буркнул Арби.

— Вот и славно, сынок, значит, я спокоен. Ну, сидите, беседуйте, мешать не буду. — И Супани заторопился прочь.

— Стой! — шагнул вперёд Бека. Загоревший до черноты, с густой бородой и сверкающими глазами, он стоял, откинув гордую голову в мохнатой папахе, положив руку на кинжал. — Стой! — повторил он. — Мы о главном не договорились. Вот сейчас, при мне, прости отца этого мальчика.

Бека усмехнулся, покачал головой, заглянул в самую глубину узеньких глаз Супани.

— Прощать-то ведь не за что, сам лучше меня знаешь. Но ради мальчика произнеси эти слова. Ну?

— Да как же я прощу, ведь Махмуд…

— Мне можешь не рассказывать. Ну?

Супани покосился на острый кинжал, на ружьё Беки, оглядел исподлобья всю его богатырскую фигуру. «Разве с таким справишься в одиночку? Что, если простить для виду? Никто и не узнает. Гляди, ещё прикончит», — подумал он.

— Я прощаю Махмуда, — елейным голосом заговорил Супани. — Прощаю от чистого сердца, да будет ему земля пухом.

— Арби, ты слышал?

Мальчик просиял и кивнул головой.

— Можешь идти, — обратился Бека к Супани, постоял ещё недолго возле ребят и тоже ушёл в сторону ближнего леса, повторив Арби своё обещание вернуться за ним.

Мальчики погнали овец домой. Им не терпелось рассказать Хамиду и Санет, а потом всем остальным, что Супани простил Махмуда и отпустил Арби. Далеко впереди маячила бесформенная фигура Супани. Высоко взмахивая посохом, он не шёл, а почти бежал. Даже не оглянулся ни разу. Ребята не заметили, когда он исчез.

Но вот из аула навстречу ребятам выехали вооружённые всадники. Арби с удивлением узнал в одном из них Супани.

— Где Бека? — крикнул он.

— Не знаю, — испуганно ответил Бексолта.

— В какую сторону он ушёл? — сурово спросил другой всадник. Арби узнал Маммида.

Мальчик махнул рукой в сторону, противоположную той, куда пошёл Бека. Всадники огрели коней плетьми и, подняв облако пыли, помчались на запад. Но Супани вернулся; пригнувшись к шее коня, со злобой отчеканил:

— Куда гонишь овец? Шкуру спущу! Поворачивай назад. А что я говорил перед этим разбойником, забудь.

Арби растерянно смотрел ему вслед. Бексолта, чтобы хоть как-нибудь утешить друга, пообещал злорадно:

— Скачите, скачите, он вас там заждался.

Вслед за стадом мальчики возвращались к лесу. Они снова уселись на траве, негромко переговариваясь. Арби часто вскакивал и пригонял отошедших в сторону овец. Ведь мальчик верил Супани, что в лесу полно свирепых волков, которые только и ждут случая задрать его овцу.

Белая овца ушла дальше остальных, только спина мелькала среди кустарника. Арби погнался за ней и едва не наткнулся на спрятавшегося в кустах человека. Это был Папаш, один из родственников Ахмы: совсем недавно он мчался на коне рядом с Маммидом.

— Куда бежишь? — строго спросил он.

Арби замер. Значит, Папаш надеется, что Бека снова выйдет к ребятам. Как бы прогнать его отсюда?

— Тебя спрашивают или нет? Куда бежишь? — повторил Папаш, а сам выкатил глаза, даже усами зашевелил, чтобы казаться страшнее.

— Никуда, — спокойно ответил Арби.

— Врёшь в глаза?

И тут Арби решился. Ведь Бека уже далеко, он вернётся лишь для того, чтобы забрать Арби, а тогда они ускользнут от самого злейшего врага.

— Мне показалось… — начал Арби. — Сюда должен прийти один знакомый…

— Ну смотри, если пикнешь — уши оборву. — И Папаш, пригибаясь к земле, ушёл ещё дальше за кусты.

Арби погнал белую овцу к стаду. Усевшись рядом с Бексолтой, он рассказал ему всё, а сам насторожённо поглядывал туда, где затаился Папаш.