Шрифт:
— НАВИГАТОР!
— Да, Сир!
— Вы знаете, чем более всего опасны женщины?
— Нет, Сир!
— У них имеется магическая способность затуманивать нам мозги и отвлекать от очень важных и серьёзных дел, тем и проблем. Никогда не забывайте об этом впредь!
— Хорошо, Сир, буду иметь в виду! А к чему Вы это?
— К тому самому! ПРЕДСЕДАТЕЛЬ!
— Да, Сир!
— А позволяет ли фотонная тяга пробивать Пространственные или Квантовые Тоннели?
— Нет, Сир, — это исключено. Мощность не та, ну, и, вообще, вся физика не та, — усмехнулся Глорианин.
— Да, в чём я слаб, так это в математике и в физике. И ещё в алгебре, геометрии и тригонометрии. И в черчении, и в рисовании, — я печально покачал головой.
— А в чём же Вы сильны, Сир? — хихикнула МАРКИЗА.
— Во многом, Миледи! Очень во многом…
— Ну, например, Сир?
— В бою на мечах, в рыбалке, в любви, в философии, в поэзии, в лихой кавалерийской атаке, в абордажной схватке, ну, и ещё кое в чём, — усмехнулся я.
— Сир, и что будем делать с этими неизвестными существами? — тревожно спросил ПОЭТ.
— Да пока ничего. Как я понимаю, пришельцы прилетят к нам ещё не скоро. По ходу с ними как-нибудь разберёмся, — я снова сел за стол. — Господа, давайте вдарим ещё по одной рюмке, и на боковую, а завтра с утра все начинают действовать по предначертанным им планам. За здоровье! Оно нам всем ещё ох как понадобится!
— За здоровье!!!
— Сир, а можно в заключение этого чудесного вечера попросить Вас прочитать нам какое-нибудь своё стихотворение? Хочется, знаете ли, в очередной раз испытать Ваши поэтические способности, — спросила МАРКИЗА. — Нам всем будет очень интересно и приятно.
— Просим, Ваше Величество, просим!!!
— Как это не смешно, но именно в этой области память меня частенько подводит, — смущённо поморщился я. — Пускай ПОЭТ что-нибудь прочитает из моего, на свой вкус.
— Хорошо, Сир, — согласился Летописец. — МАРКИЗА? Как и всех женщин, вас, очевидно, в первую очередь интересует любовная лирика?
— Конечно же, Барон! — томно и с лёгкой хрипотцой произнесла девушка.
Я зябко поёжился, внимательно посмотрел на МАРКИЗУ. Она не сводила взгляда с ПОЭТА.
— Ну, что же, сударыня, извольте…
В моей крови кипит адреналин. Тому виной цветение сирени, Твоя улыбка, нежность и колени, Пожар вина, изысканность маслин. В моей груди беснуется шаман. Он полупьян и полу бесконечен, Он в бубен бьёт и думает, что вечен, Весна пройдёт, развеется обман! В моей душе — смятение и грусть. Уходит май, ну что же, — аллилуйя! Твои глаза и сладость поцелуя, И треск свечей запомню наизусть!Было очень тихо. Не шумело море. Не струился по песку ветер. Не шелестели пальмы. Звёзды пронизывали плоть чёрного-чёрного неба яростно, дерзко и ярко. Пламя свечей почти не колыхалось.
— Какая ночь! — воскликнула МАРКИЗА. — Как хорошо, как покойно, как легко и грустно на душе…
— Не ожидал, Сир, — глухо произнёс НАВИГАТОР. — Говорю это совершенно искренне и серьёзно. Гениально…
— Я сам от себя, порой, многого не ожидаю, — усмехнулся я. — Ну, что, друзья мои, не пора ли бы спать!? Собственно, никто никого не неволит. Кто хочет, то пусть ещё посидит за этим прекрасным столом. Сейчас поменяют свечи и приборы. Я щёлкнул пальцами в густую темноту. Там мгновенно началось движение.
— Спокойной ночи, господа…
— Спокойной ночи, Ваше Величество!
Заснул я на удивление довольно быстро. Погрузился в чёрную пустоту и, возможно, пропал бы в ней навеки, но мне это сделать не позволили. Сквозь сон я ощутил лёгкое прикосновение чьих-то губ к моим губам, тонкий и свежий аромат духов.
МАРКИЗА… Я бережно и нежно обнял её прекрасное обнажённое тело, задрожал от переполняющего меня желания, слился с девушкой воедино всей своей первозданной сущностью, вошёл в неё нетерпеливо и яростно. Мы стонали, кричали, сгорали в пожаре страсти, обливались потом, остывали, но потом снова и снова сгорали от желания, с наслаждением отдавались друг другу, и, казалось, этому не будет конца. Заснули мы только под утро, когда рассвет был ещё нерешителен и слаб, и робко озарял этот чудесный и пока полу сумеречный мир.
А проснулся я один, к полудню. Солнце за окном сияло и блистало, океан шумел громко, мощно и размеренно, в приоткрытое окно врывался лёгкий горячий ветер, но он сразу же терял свой жар, так как кондиционер, регулирующий климат внутри помещения, работал безукоризненно.
Я вышел из бунгало, полюбовался морем, подозвал к себе Гвардейца, находящегося неподалёку.
— Где народ?
— Сир, все разъехались, вернее, телепортировались… Кто куда. НАВИГАТОРА и МАРКИЗУ забрал Десантный Модуль с Арктурианского Корабля.