— Может оно и к лучшему, — несмотря на удачное стечение обстоятельств, на душе было пакостно.

Настроение идти на поля фарма отсутствовало напрочь и я направился в библиотеку. Посидеть в тишине и почитать книжку было тем немногим, что мне сейчас действительно хотелось. Возвращаться в реал, чтобы мучиться от боли в избитом теле был не вариант.

Библиотекарь, старый пыльный дед, взглянув с надеждой, через мгновение утратил ко мне интерес. В последнее время я часто стал замечать подобные взгляды. Нехитрая тайна процесса омоложения НПС наставников почему то до сих пор оставалась не обнародованной на форуме игры. Мне было их немного жалко, но я не мог помочь всем.

Выбрав книгу о нечестии и нежити, я углубился в чтение. Чара «прах» красовалась гордой +1, а локаций для ее прокачки я не знал. Оставалось быть готовым к встрече с псевдо жизнью и не облажаться при случае, параллельно вкачнув чару.

Через три часа я отложил пыльный фолиант. Чтиво было сродни фильму ужасов, и требовался глоток свежего воздуха и луч яркого солнца чтобы развеять нагнетенные на мою психику страхи.

— Молодой воин ищет встречи с нежитью? — позабытый мной библиотекарь возник тихой тенью за моей спиной.

Дрогнувшая рука, спустя удар сердца продолжила движение, и я поставил книгу на место.

— Было бы интересно скрестить со скелетами мечи или отрубить зомби голову, — я мило улыбнулся дедушке, с трудом удержав в груди грубые слова.

— Столь доблестному герою, отважно защищающему честь нашего города, я могу открыть небольшой секрет, — благообразный дед сложил руки на груди, потерев перед этим пальцем о палец.

— Надеюсь, что я достаточно силен, чтобы справится с этой тайной, — говоря эти слова я положил три серебра на край стола, видя посмурневшие брови добавил: — это на покупку новых книг.

Желаемого не произошло, дед продолжал хмуриться. С другой стороны у меня больше не было денег, так что добавить к монетам было нечего.

— Долгих лет уважаемый, — попрощался я и направился к выходу, оставив деньги на краю стола.

— Постой, — библиотекарь пожевав губами добавил: — под старой часовней есть подвал, в нем замурованы воскресшие умертвия. Но ключник города не откроет дверь, твоих заслуг перед городом слишком мало.

Прошаркав мимо стола, он исчез за стеллажами книг, одновременно с ним исчезли и оставленные мной серебряные монеты.

— А это квест, — сказал я сам себе: — осталось поднять репу с городом и вперед.

В магистрат за наградой я вчера не зашел и решил сделать это сегодня. Как-никак Орк был мною убит, а значит должны были выдать хоть что-то.

Мила стояла недалеко от входа в здание. Я подошел к девушке. Помолчали.

— Пойдем, зайдем в магистрат, получим награду за Орка и разойдемся, — я не собирался крысятничать, жрице не дали бы без меня ничего. Кровь Орка была на моих клинках.

— Почему разойдемся? — начинался тяжелый разговор.

— Знаешь, я давно хотел тебе сказать, но получается только сейчас, — я взял паузу, собираясь с мыслями: — тогда в сквере, я знал что у тебя все в порядке с ногами и ты не калека. Ты не стала бы продавать свой акк Ирке, если бы от этого зависело твое здоровье.

Рано или поздно, до девушки бы дошло, что я сопоставил два плюс два, и абсолютно никакой романтики не было в тот день в моем поступке. Я делал очень большие ставки на это признание, проведенное за тремя кружками пива время не прошло напрасно.

— Это что-то меняет в твоем отношении ко мне? — к продолжению разговора я был не готов.

— Это должно изменить твое отношение ко мне! — я повысил голос, надеясь что она уловила их смысл.

— Нет, — замотала она головой: — Не меняет.

— А должно, — я начал злится что ничего не получатся.

— Зачем ты зашел ночью в игру? — она смотрела мне прямо в глаза.

— Развлекся с местной НПС, — ядовитый ответ соскочил с языка.

— Ты лжешь! — она почему-то улыбнулась.

— Не лугу! — я нажал логаут.

Этот поединок я проиграл. Невольно навалилось отчаянье и хандра.

«— Я опять сбежал, — самого себя было не обмануть: — опять сбежал, как всегда»

— Здравствуй дочь, зачем ты мне звонишь? — Валерий Альфредович не привык чтобы семья беспокоила его на работе.

— Отец, скажи своим мордоворотам, чтобы отвезли меня к Роме! — ультиматум в звонком голосе вызывал ностальгию.

«— Вся в мать», — проскочившая мысль вызвала скупую улыбку на суровом лице.