В городе было всего две таверны, и оказавшись внутри, их можно было отличить только взглянув на НПС стоящего за барной стойкой. В той что была на севере города, хозяйничал мужик, в приютившей меня, хозяйкой была дородная женщина.

— Пива и орешков, — в полупустом помещении не было нужды повышать голос. Приятная глазу подавальщица кивнула и отошла за моим заказом.

Две трети посетителей были НПС, остальные были игроками, имеющие какие-то дела в столь поздний час. Оглядев собравшихся, я насчитал двоих, сидевших как и я в одиночестве. Судя по устремленным в выпивку взглядам, они не искали компании, я решил последовать их примеру. Мне надо было что-то решать со своей личной жизнью. Оказалось, что я был не в состоянии позволить себе иметь девушку. Еще большей проблемой стали события в парке. Наличие ножей и резкое изменение в поведении у нападавших, констатировало неутешительный факт. Родители Милы не забыли о моем существовании, других кандидатов в мои недруги у меня не могло быть по определению. За прошедшие полтора года я превратился в тень, не отсвечивая в социуме ни того ни этого мира.

— Сколько за комнату на одну ночь? — три литровых кружки пива притупили ясность мысли, была надежда что я смогу быстро провалится в сон.

— Вам с удобствами или как? — женское лицо за стойкой бара ничего не выражало.

Я пытался сообразить о чем она говорит. В вирт-игре ЭКЗО не было необходимости ходить в туалет, единственный оставшийся вариант это принятие ванны, но мыться мне не хотелось.

— Нет, не надо удобств, просто комнату, — я принял решение.

— Два серебра, — видя мое удивление столь низкой ценой она добавила: — Вы убили разбойника Орка, это достойный поступок.

Я поднимался на второй этаж и удивлялся, насколько быстро местное население узнает о всех новостях и как оказывается выгодно убивать разбойников.

— Ну чтож Орк, ты попал, буду на тебе репу с городом поднимать, — это были мои последние мысли, перед тем как я забылся сном в маленькой комнате на втором этаже скромной таверны города Люпек.

Валерий Альфредович ожидал приезда своего старого друга в противоречивых чувствах.

Состоявшийся разговор не принес ясности. Семеныч, вместо того чтобы мягко оправдаться за своих недоучек и пообещать бутылку коньяка при встрече, довольно резко повел разговор в сторону, применив среди многих слова «с ножами под танк». Поорав друг на друга, они помолчали, как часто бывало в их отношениях.

— Я приеду через четыре часа, подготовь пожалуйста для меня медицинские заключения на парней, — голос был сух, выяснение отношений откладывалось.

Старый товарищ не любил покидать свой лесной уголок, спрятанный в двухстах километрах от столицы. Имея неуравновешенный характер, он остывал очень долго, если кто-то ухитрялся вывести его из себя. Не всякое начальство могло вытащить Семеныча из его берлоги, чаще проверяющим самим приходилось ехать в лагерь, что в прочем не влияло на отзывы об его работе.

Результаты медицинского осмотра прислали на почту оперативно. Пробежав глазами текст, Валерий Альфредович досчитал до десяти и еще раз его перечитал. После этого он сделал запрос на отснятый в парке видеоматериал, тратить время на просмотр которого раньше не счел необходимым. Набрав внутренний номер Рината, запросил список вещдоков с места событий. Оказалось, что на одном из ножей была кровь. По наитию сделал запрос на результат ДНК. Старая чуйка не подвела.

Пострадавшие бойцы лежали в больнице под присмотром медиков. Кровь, обнаруженная на лезвии ножа, принадлежала не им. Четвертый участник стычки зашел к себе в подъезд более двенадцати часов назад и о его состоянии больше информации не поступало.

«— С одной стороны если сдохнешь, я не расстроюсь, — размышлял отец об ухажёре своей дочери: — с другой стороны Милка стала более жизнерадостной чем обычно, да и Семеныч подорвался не на шутку…»

— Так что же порезало моих парней? — отложив все собранные бумаги в сторону Семеныч был мрачнее тучи.

— Не знаю, — Валерий Альфредович сидел за столом, облокотившись на столешницу локтями.

— Надо на него в живую посмотреть, — резюмировал гость и на вопросительно поднятую бровь добавил: — а тому кто делал видео материал запихать камеру в задницу и отпинать, чтоб руки оттуда больше не росли.

— Вот ты где, — Мила присела за мой стол в пустующей по утру зале таверны.

— Угу, — я не успел прожевать яичницу.

— Нафига жрешь эту цифру? — девушка озадачилась моим поведением.

— Я в городе больше шести часов провел, голод статы режет, — идти в моем состоянии на поля было безумием, надо было снимать дебафы.

— Мы же вчера месте вышли?! — Мила была права.

— Вышли, — согласился я и добавил: — а я потом зашел.

— Шесть часов это… — жрица принялась за вычисления: — Что ты посреди ночи здесь забыл? Тебе что меня мало? Ну ты и кобель!

С последней фразой тело девушки истаяло, однозначно обозначив ее выход в реал.

— Желаете что-нибудь еще? — милая официантка подошла к моему столику.

— Нет, спасибо, все было очень вкусно, — заученно отскочило от моих зубов.

Я по инерции смотрел на крутобокие бедра удаляющейся от меня официантки. Догадка о причине, заставившей психануть девушку, стала проявляться в моем мозгу. Озвученный хозяйкой заведения вопрос об удобствах в комнате на ночь, имел еще один смысл помимо принятия ванны. Вчера я о нем не вспомнил, а сегодня он стал очевиден. В маленьких городах не было борделей, с этой функцией успешно справлялись таверны.