Гвардеец, целившийся мечом в горло Клода, был обезоружен, когда Зафир возник позади него и обхватил мощной рукой шею. Через двадцать секунд человек упал на пол, словно мешок муки.

В тот момент я увидела Ксандра. Двое нападавших застигли его врасплох. Один выхватил из-за пояса кинжал и ударил Ксандра в руку. Из раны брызнула кровь, он выронил нож и инстинктивно закрыл ее ладонью. Гвардеец с кинжалом усмехнулся и приставил оружие к горлу Ксандра.

Челюсти Макса сжались.

— Иди же! — громко прошептала я. Этого оказалось достаточно.

Макс рванулся вперед, врезался в вооруженного гвардейца и сбил его с ног. От стен коридора отразился громкий треск черепа, ударившегося о каменный пол. Глаза гвардейца закатились.

Прежде чем Макс поднялся на ноги, он ударил локтем в лицо второго нападавшего, который угрожал его брату. Мужчина попытался сохранить равновесие, но не удержался и упал.

— Прекратить! — рявкнул у меня над ухом командир, обхватывая меня сзади. Откуда он взялся, подумала я, и как умудрился проскользнуть за моей спиной? Но я не успела отреагировать, двинуться с места и даже вздохнуть: кончик его кинжала точно целился в артерию, пульсирующую на моем горле.

Ксандр обернулся первым, за ним — Зафир и Клод, а потом Макс, который выглядел настолько взбешенным, всем своим телом выражая ярость, что я немного встревожилась за судьбу командира.

— А теперь мы спокойно и организованно пойдем, — произнес крепко держащий меня мужчина и подтолкнул вперед. — Королева ждет нас.

Здесь было не меньше тридцати королевских гвардейцев, хотя только один из них держал винтовку, подобную тем, что были у солдат и стражников на постах по всему Капитолию. Даже бойцы сопротивления предпочитали ружья клинкам. Однако здесь, во дворце, я видела в основном холодное оружие: ножи, кинжалы, сабли, обоюдоострые палаши. Все это были древние способы ведения борьбы.

Я посмотрела на четырех мужчин, которые меня сопровождали. Они были покрыты кровью, но в основном чужой. На всех было направлено оружие.

Кончик стального клинка глубже вдавился в мою шею.

— Глаза вперед, — прошипел командир.

Я хотела сказать, чтобы он шел к черту, но угроза касалась не только меня.

Мое сердце едва не выскочило из груди, когда мы приблизились к огромным позолоченным дверям, ведущим в зал, который был больше любой комнаты, в какой я когда-либо бывала, и выше, чем весь мой дом.

Наконец-то я встречусь с королевой.

Лакеи распахнули перед нами дверь и согнулись до пояса, когда мы проходили мимо. Несмотря на шумевшую в ушах кровь, я жадно осматривала огромный зал, его высокие потолки, богатые гобелены и причудливый камин, занимавший едва ли не всю стену. Королевы, судя по всему, ни в чем себе не отказывали.

Хотя приближалось лето, в огромном очаге массивного резного камина пылал огонь.

Мой взгляд упал на трон, и сердце вновь рванулось из груди: а что если это очередная ловушка, новая тюрьма, где нас решили удерживать? Трон был пуст, в зале никого не было.

Я не могла не думать о родителях, о том, как далеко они от места, в котором я сейчас нахожусь. Я очень надеялась, что их тюрьма была столь же роскошной, как и моя, но тревожилась, что постигшая их судьба гораздо менее завидна.

При мысли о том, что их использовали, словно пешек в королевской игре, у меня заболело сердце, и я исполнилась еще более дурных предчувствий из-за встречи с королевой.

Но нам не пришлось долго ждать: прибытие Ее Величества было обставлено со всеми необходимыми в этом случае почестями. Я ожидала увидеть властную женщину, которая стремительно ворвется в зал и одним своим присутствием вызовет у нас ощущение своей силы, однако мои ожидания не оправдались. Королева не могла ворваться в зал, поскольку вообще не ходила.

Я совершенно не ожидала увидеть старую женщину, которую подвезли к трону в кресле-коляске. Женщина, управлявшая королевством, была хрупкой и сморщенной — тело, которым она владела, увядало и предавало ее. По ее прибытии все охранявшие нас гвардейцы сделали шаг назад, однако мы остались на своих местах. Меня потрясло, когда все в зале, включая Ксандра — лидера революционеров, внука королевы — и Макса, склонились в ее присутствии, несмотря на то что она совсем недавно взяла их в плен. Я последовала их примеру, оставаясь в этой позе, пока мне не велели выпрямиться.

Ксандр предупреждал, чтобы я не обманывалась ее внешностью, но ее слабость бросалась в глаза. Королева была старухой, неспособной самостоятельно переносить вес своего тела с одного места на другое. Поверить в ту беспощадность, о которой мне говорили, было почти невозможно.

Однако так я думала до того момента, пока тишину зала не прорезал голос, кристальная ясность которого опровергала тщедушное физическое состояние.

— Поднимитесь, — приказала она, и в ее голосе не было дрожи. Когда я выпрямилась, на мне замерли тусклые глаза. Я делала вдохи и выдохи, мысленно считая, чтобы успокоить нервы.