Она любила его.

А он от нее отвернулся.

И теперь он, враг ее трона, стоял на стороне девушки. Взгляд на некогда любимого внука превратил ее сердце в лед.

Внезапно ей захотелось увидеть выражение его лица в тот момент, когда она поделится припасенным для него сюрпризом.

Там же был и Максимилиан, еще один ее внук, ничем не отличавшийся от остальных мужчин. Он тоже стоял рядом с новой королевской наследницей. Но не он стал причиной ее пошатнувшейся решимости. Причиной были его верные телохранители, застывшие по обе стороны от девушки. Они всегда были преданы Максу, ребенку, которого защищали с рождения, и если он выбрал свою сторону, поддавшись симпатичному личику, они последовали за ним.

А королевские телохранители — не та сила, которую можно игнорировать.

К счастью, у королевы был замысел. План, который сокрушит их всех, уже начинал разворачиваться.

В моих ушах все еще звенели крики Макса, схваченного королевскими гвардейцами. Никто не предполагал, что нас сразу же разделят. И хотя никто из вооруженных гвардейцев не посмел тронуть Клода и Зафира, они тоже оказались участниками насильственного задержания… но им позволили тихо уйти.

Сколько костей могло быть сломано, если б дела пошли иначе?

Мне пришлось долго привыкать к изменившимся обстоятельствам. Я не ожидала, что королева Сабара возьмет нас в плен.

Мы должны были просто встретиться, мысленно возражала я. Мне лишь хотелось поговорить с королевой.

Но больше всего меня поразило, что Зафир отказался идти с Максом, с принцем, которого поклялся защищать ценой собственной жизни, и настоял на том, чтобы остаться со мной. Я не поняла, почему он так сделал, а он ничего не объяснил, однако никто не стал задавать гиганту вопросы, когда он взял меня за руку и отказался уходить. Очевидно, я была под защитой Зафира, хотела я того или нет.

Я подошла к окну, протоптав дорожку в толстом ковре.

— И сколько еще она собирается нас здесь держать?

Зафир молчал. Он перестал отвечать на вопросы, когда я начала задавать одни и те же.

Я смотрела на земли, которые мы проезжали перед тем, как попасть во дворец. Поначалу казавшиеся идиллией, сейчас они представлялись изолирующим пространством. Еще одна преграда между нами и городом, который мы оставили за спиной.

Глаза стали мокрыми от слез, но я старалась сдерживаться. Планировала ли королева встречу, или это была ловушка? И кого в таком случае она хотела поймать? Меня или Ксандра?

Я почувствовала вину за то, что позволила Ксандру идти с нами. Он отвечал за людей, которые его поддерживали и доверяли ему свою жизнь. Не надо было разрешать ему сопровождать нас во дворец. Я была обязана убедить его остаться.

Я провела рукой по подоконнику, восторгаясь мастерству, вложенному в каждую, даже самую незначительную деталь комнаты. Тончайшая резьба была сделана вручную, мастерски. За то время, что мы находились в спальне, мне удалось запомнить едва ли не все украшающие ее элементы.

Это была самая роскошная комната, какую я когда-либо видела или даже воображала. Все ткани, вплоть до простыни на кровати, были сотканы и вышиты вручную. Тщательно собран каждый предмет мебели. Все металлические детали были идеальной формы, дорогие, отполированные до слепящего блеска.

Великолепно обставленная тюрьма.

— Думаешь, Макс где-то поблизости? — Я повернулась к Зафиру, не в силах задать вопрос о родителях, опасаясь, что голос меня подведет.

Зафир находился на том самом месте, где встал, когда мы сюда вошли, — рядом с дверью, не двигаясь и почти не мигая. Он взглянул на меня, и, когда, наконец, ответил, я подумала, не из жалости ли он со мной говорит?

— Его покой на верхнем этаже. Наверняка его держат там.

— У него своя комната?

— Он принц. Это его дом.

Я сделала шаг назад и ухватилась за спинку высокого стула. Дом. Почему мне не приходило это в голову? На меня будто налетел мощный порыв ветра и чуть не сбил с ног. Дворец не был похож на чей-то дом.

— А его родители? — спросила я, понимая, что слишком назойлива, но не в силах себя сдержать.

Однако Зафир был не против рассказать о Максе.

— Его отец, сын королевы, погиб вскоре после рождения Макса, во время охоты. Поскольку мать Макса больше не могла рожать наследников и принцессы королеве было не дождаться, она ей заплатила и отправила прочь. Больше о ней никто не слышал.

Я попыталась представить, каково это было для Макса и Ксандра.

Расти без отца и знать, что мать бросила их ради денег. Жить во дворце без родителей.

Я посмотрела на него и почувствовала, что из глаз текут слезы. Мой голос дрожал.

— А мои родители, Зафир? А Арон? Как ты думаешь, где они сейчас?