Я хотела кивнуть, но боялась пошевелиться. Боялась, что если я это сделаю, наши губы соприкоснутся, и я пропаду, утратив способность мыслить, говорить и что-либо ему обещать.

Вместо этого я медленно моргнула.

Макс улыбнулся, разомкнув губы.

Неподалеку от нас кто-то спрыгнул на гравий, и свет фонарей стал ближе. Они были почти рядом, и я знала, что времени не оставалось.

— Обещай — что бы сейчас ни произошло, ты не будешь на меня злиться.

Я продолжала держать руку Макса, чувствуя, как его пальцы стискивают мои, словно подтверждая клятву.

Человек, сидевший сбоку от меня, встал и отвел семью с пути приближавшихся солдат.

Грохот сотни ног замер прямо перед нами, но Макс, не отрываясь, продолжал смотреть мне в глаза.

— Встань. — Голос Клода прорезал воцарившуюся на платформе тишину, и все, кто прятался в туннелях, смотрели теперь только на него. Затем нетерпеливо, не дожидаясь ответа, он произнес на языке, который здесь вряд ли кто-нибудь слышал прежде, кроме меня:

— Встань, или я сам тебя подниму. Королеве не понравится, когда она об этом узнает.

Королеве? Зачем королеве знать о бегстве одного из ее солдат?

Но задать вопросы, роившиеся у меня в голове, я не могла.

Макс вздохнул, все еще не поворачиваясь к нему лицом. Он взял в ладони мою голову и мягко поцеловал в губы, напомнив о тех мечтах, о том поцелуе, что я воображала во сне. Я сказала себе, что не время предаваться фантазиям, что дело серьезное. У Макса неприятности.

Но он, казалось, ничего не замечал.

Я смотрела, как он встает, выглядя слишком спокойным для такой ситуации.

— Как вы меня нашли? — спросил он хмурого Клода.

Клод поднял фонарь, осветив лицо Макса, и я видела, как пламя отбрасывает пляшущие отблески на его привлекательные черты. Я до сих пор чувствовала на коже его губы, словно он обжег меня своим быстрым поцелуем. Щеки полыхали огнем.

Все мое тело напряглось в ожидании того, что же случится с Максом.

— Тебя нетрудно выследить. Люди тебя замечают. Один из караульных у дверей знал, кто ты такой, — сердито ответил Клод.

И тут я услышала, как один из солдат, стоявший довольно далеко от нас, отдал собравшимся в туннеле людям какой-то приказ. Мне хотелось понять, что он сказал, но его слова поглотили потрясенные вздохи — сперва один, потом второй, третий.

Перешептывания распространялись от человека к человеку, в конце концов, достигнув оглушительного рева. Отданная солдатом команда все еще не докатилась до нас. Мне только предстояло ее услышать.

Я посмотрела на Сидни — понимала ли она, что происходит, — но та выглядела такой же сбитой с толку, как и я.

Внезапно люди вокруг начали опускаться на колени, и я подумала, что же такого он им сказал, если у всех неожиданно подкосились ноги?

Другой великан, Зафир, хмыкнул.

— И сколько, по-твоему, ты мог скрываться? — спросил он Макса столь же громким голосом, что и Клод.

Макс посмотрел на меня сверху вниз, и теперь выражение его лица было серьезным. Он протянул руку, и я взяла ее, встав с земли.

— Достаточно долго, — ответил он на англезе.

Я хмурилась, глядя на Макса и думая, почему они так странно себя ведут? Почему его не арестуют? Почему они просто болтают, а все вокруг внезапно утратили способность держаться на ногах?

А потом стоявший рядом мужчина с семьей опустился на колени, и я услышала, как он шепчет, кланяясь почти до земли:

— Ваше Высочество.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать смысл этой простой фразы. И даже тогда я не представляла, о ком идет речь.

Но как только мужчина произнес эти слова, Макс повернулся и изучающе посмотрел на меня, ожидая реакции.

И понимание пришло. Медленно, но все же пришло.

Тайный язык. Тот факт, что Макс возникал и исчезал, когда ему вздумается, хотя и был военным. Упоминание о королеве.

Всем в туннеле отдали приказ встать на колени и низко поклониться в знак уважения.

Не перед Клодом или Зафиром, не перед каким-то мужчиной в форме.

Перед Максом.

Они склонялись перед принцем Максимилианом, внуком королевы Сабары.

Его Королевским Высочеством.

Я повернулась, захрустев гравием, и оглядела людей на земле. Анджелина стояла рядом, внимательно наблюдая за происходящим.

Подземелье наполняла плотная тишина. Даже солдаты не издавали ни звука.