– А вы знаете, где оно находится?

– Ну, – парень замялся, неловко взъерошив волосы. – Для этого нам нужно будет сходить на озеро Нилофер. Там живет крошечный народец каломели. Слышала о них, Лика? Говорят, они выглядят как сгустки расплавленного металла с огромными серебристо-голубыми глазами. Они обладают даром прорицания, подобно оракулам древности. Люди с ними не любят иметь дела, и со времен алхимистов никто к ним не ходил. По крайней мере, я не слышал о таких смельчаках. Нилофер в месяце пути отсюда.

***

Узкая извилистая тропа петляла над пропастью между удерживающими ее изрытыми полостями, в которых свистел промозглый ветер, длинными вытянутыми камнями, похожими на столбы, растущие с самого дна, коего из-за тумана не было даже видно. Я куталась в изъеденный жуками плащ, пытаясь спрятаться от колючего ветра, пробирающего насквозь. В вышине устланного густыми облаками светлого, почти белого неба кружили с пронзительными криками птицы, изредка спускаясь и пролетая почти над нашими головами. Тогда мне удавалось рассмотреть их. Тощие, покрытые угольно-черными истрепанными перьями, с бардовым рогом посредине лба, они хищно клацали полными острых тонких зубов мощными клювами.

– Проклятые стервятники, – ворчал на них дедушка каждый раз, когда те снижались.

Нам пришлось преодолеть еще не меньше часа пути по узкой полоске земли, прежде чем она не перетекла в ущелье между возникшими из-за тумана горами, миновав которые, мы словно бы попали в иной мир. Небо над головой стало вновь чистым, и приветливо играли солнечные лучи, проскальзывая через листву высоких мелколистных деревьев. Здесь было тепло и кругом раскинулись луга с полыхающими островками алых цветов. Я поежилась: красные пятна неприятно напомнили мне так часто видимые лужи густой крови. Поэтому я отвела от них взгляд, опустив его на покрытую густой порослью сочно-зеленой травы землю. Тропинок здесь не было.

Невольно мне подумалось, а если остаться тут навсегда?

Ведь сальфарады до сих пор не смогли добраться до этого дивного края, так почему бы не укрыться в нем? Я счастливо прикрыла глаза, стараясь вытеснить из воспоминаний погрязший в страхе, криках боли и глухих рыданиях мир, что являлся моим домом, ныне изорванным противными тварями. Здесь мы могли бы обрести покой. А быть может, в мире где-то есть место, куда они так же не смогут прийти? Тогда люди могли бы поселиться там. Это было бы так замечательно, обрести дом, сродни этому чудесному теплому краю, где над нашими головами высоко-высоко в небе переливаются тонкими ниточками легкие перья невесомых облаков.

Том, член отряда ловцов, который и сказал, что мы пойдем на озеро к расе каломели, о которой я в детстве слышала от проходящих сказителей, позже рассказал мне о прочитанном им в рукописи мага, чье имя я сразу же забыла. Его слова поразили меня, только… я очень боюсь поверить, что это правда. Ведь если так желанное спасение, избавление от причинивших нам столько боли тварей вдруг разобьется, то это будет хуже, чем оказаться сожженной их кислотой. Но так хочется верить. Верить, что пройдет еще немного времени, и мы сможем – обязательно сможем – победить их и когда-нибудь вернуть прежнее спокойствие в наш мир, навсегда забыв булькающий потусторонний хохот, что несет с собой лишь смерть и безумие.

– Смотри, Лика! – Том дернул меня за руку, указывая вперед.

Вниз по склону холма простиралось сверкающее в лучах полуденного солнца сапфирово-синее озеро, точь в точь напомнившее мне виденные некогда драгоценные камни. Гладь его была поразительно тиха, словно бы гуляющий в листве растущих неподалеку низеньких деревьев ветерок совсем не трогал воду, в глубине которой мне привиделись переливы крошечных искр, подобных серебряной россыпи далеких звезд. Вокруг высились большие бурые камни, узкие и вытянутые. Очередной порыв ветра взметнул полы плаща вверх и растрепал мои волосы еще сильнее, но безмятежная гладь озера Нилофер осталась нетронута, точно стекло, а не вода.

Оглядевшись, дедушка шумно выдохнул и направился к одному из остроконечных неровных камней, после коснувшись его раскрытой ладонью, удовлетворенно кивнул. Только приблизившись, я заметила с другой его стороны узкий лаз и небольшую выпуклость прямо над ним. Не отрывая взгляда от шероховатой поверхности булыжника, дедушка пояснил, что это вход в дом каломели. Необходимо вплотную приблизиться к камню и прислониться лбом, точкой в середине между бровями к выпуклости, и коли проводник, коим и является булыжник, сочтет тебя достойным, то получишь белый шарик размером с горошину. Если съесть его, он позволит в течение часа дышать в мире каломели.

– Почему вода не движется? – наконец не выдержала я.

– Это не вода, – отозвался Том, – а жидкое стекло, которое никогда не застывает.

– Значит, они живут внутри него?

– Да, это озеро – их дворец. Нам нужно спуститься вниз.

«Если пропустят» – мысленно заметила я, вслух ничего не ответив. Дедушка решил, что отправится только он с Томом, но в страхе, что они не вернутся, и я останусь без единого близкого человека, навязалась идти вместе с ними. Когда дедушка скрылся в расщелине, я, ощущая в ногах мелкую дрожь, прислонилась к прохладному камню, ощущая, как он впивается в лоб. Мгновение ничего не происходило, потом кожу обдало легким покалыванием, и я ощутила, как сквозь камень просачивается небольшой кругляшек, обдавший мое горло вязким холодом, когда я проглотила его, сделав последний судорожный вдох.