В столице Каменецкого княжества оказались перед рассветом. Автоколонна остановилась на западной окраине города, и я сразу шмыгнул в ближайший проулок, а потом направился к тюрьме.

Конечно, в моем плане много слабых мест. Лукьянов одет совсем не так, как я, и появлялся в тюрьме на автомобиле и с охраной. Я не знал паролей и отзывов, если они использовались тюремщиками. Я не подготовил пути отхода. Ну и так далее. На подготовку операции не было времени. Последние полгода его постоянно не хватало. Отсюда торопливость моих поступков и я шел по кратчайшему пути. Есть цель. Есть мотивация добиться чего-то. Есть сила и способности. На этом я выезжал и надеялся, что у меня снова все получится. Возможно, с огрехами и нестыковками, но я добьюсь своего, спасу Елену и вернусь на Землю.

Тюрьма в Каменце мощная. Она рядом с замком князя и обнесена высокой стеной. Вход один и есть парочка запасных, в подземельях. Мой учитель знал все тайные отнорки Каменца, а я только некоторые, и они не могли привести меня в тюрьму. Ну и ладно, прорвемся.

Постучав в ворота, голосом Лукьянова, я потребовал:

– Открывайте!

– Кто?! – с той стороны грубый голос заспанного человека.

– Сейчас узнаешь, кто! Живо калитку отворил, недоумок!

Пауза. Молчание и сопение. Шорохи и скрип окошка в воротах. Оно открылось, и показался бородатый мужик, который рассмотрел меня, а потом неуверенно спросил:

– Господин полковник?

– Да! А ты не видишь?! Спите тут, дармоеды! Дождетесь, разгоню вас всех! А лучше на границу отправлю! Там узнаете, как надо службу нести! Мертвяки и монстры вам покажут, что такое караул! Скоты!

– Сейчас-сейчас, - залепетал ошарашенный появлением «высокого начальства» охранник. – Погодите минутку, господин полковник…

В этот момент мне вспомнилась срочная служба в армии. Был у нас в части один майор, Калюжный его фамилия, который любил неожиданно, когда этого никто не ждет, обходить караулы и ловить солдат на не исполнении устава. Как начнет орать, так большинство бойцов терялись, а некоторые ему даже оружие отдавали. Слишком сильно он подавлял людей психологически. Со мной тоже пару раз пытался этот фокус провернуть. Но не вышло. К чему эти воспоминания? Да к тому, что сейчас я как тот майор Калюжный, и даже невольно его копировал, не давал охраннику опомниться и подгонял:

– Живее! Чего тянешь?! Не проснулся еще?!

Скрипнув, отворилась калитка, и я вошел в тюремный двор. Слева караульная будка, в которой отдыхал охранник, а справа он, собственной персоной, степенный бородач в тулупе и карабином на плече.

– Где начальник тюрьмы?! – обратился я к нему.

– Дык… - охранник попытался пожать плечами, но не получилось, мешал тулуп. – Дома он… Отдыхает…

– А когда появится?!

– Дык… Через три часа… Ровно в девять… Как обычно…

– Кто старший смены?!

– Ерохин…

– Проводи к нему!

По уставу караульной службы часовой не может покидать пост, и обязан вызвать разводящего или старшего смены. Но охранник окончательно потерялся и повел меня внутрь тюрьмы, где находилась караулка, и там я застал остальных тюремщиков, которые спокойно отдыхали.

– Смирно!!! – закричал я, когда оказался в помещении.

Охранники мяли бока на топчанах, а старший смены, молодой лейтенант Ерохин, лежал на кушетке. Появления начальника всесильной и ужасной Тайной канцелярии здесь никто не ожидал, и дальше все пошло по моему сценарию. Много криков и угроз, а потом приказ показать журнал с записями о заключенных, и я узнал, что Елена находится в камере номер 79, левое крыло.

Я приказал Ерохину проводить меня к ведунье, и он подчинился. Мы направились в левое крыло и вскоре оказались перед камерой с толстой дверью из металла.

Следовало поторапливаться. Телефонная связь в Каменце есть и, наверняка, охранники свяжутся с начальником тюрьмы. А тот, в свою очередь, поспешит на место работы. Но это еще ничего. Хуже, если начальник позвонит в Тайную канцелярию, дабы узнать, в чем причина неожиданной проверки. А там-то знают, где настоящий Лукьянов, и могут ему позвонить.

– Открывай! – велел я Ерохину.

Снова он подчинялся. Дверь распахнулась, и я увидел Елену. После чего мне захотелось добраться до Лукьянова и князя Артема, оторвать им головы и выбросить их в мусорную яму. А причина этого проста. Ведунью пытали, и она мало походила на себя прежнюю. Я помнил ее стройной и уверенной в себе женщиной. С уродливым шрамом на щеке, но симпатичную. А теперь что? Левая рука обмотана грязной тряпкой и, судя по всему, сломана. Платье порвано. На босых ногах порезы и на некоторых пальцах нет ногтей. Волосы совершенно седые, а под глазами темно-синие гематомы.

– Падлы! – не сдержался я.

– Что? – Ерохин не понял, к чему я это сказал.

– Почему не оказали заключенной медицинскую помощь?! – вместо ответа наехал я на него.

– Приказ.

– Чей?

– Ваш.

– В самом деле. Забыл.

Ерохин опасливо покосился на меня. Наверное, что-то заподозрил, и в его душе я уловил сомнение. Зря я начал возмущаться. Придется исправить ошибку.

Скинув с плеча автомат, я ударил лейтенанта прикладом и вырубил, а затем, не дав ему упасть, подхватил и уложил на каменный пол. Тишина. Никто не всполошился. Чистая работа.