28.

Узнав, что я готов открыть порталы на Кромку, каменецкие вояки и преображенские спецназовцы от счастья впали в нирвану. А почему и отчего, думаю, всем понятно. На родину вернуться они могли и регулярно отправляли на Кромку грузы, которые востребованы в том мире. Однако они хотели получить смену, а переход людей с Кромки на Землю, если проход работает штатно, невозможен. И они оказались на распутье. Дело бросить нельзя, ибо кромчане нуждались в земных товарах. Раскрыться тоже нельзя, моментально сцапают сектанты. Но и домой хочется, ибо у многих на Кромке жены и дети, а пока нет смены, сие невозможно и ходок неизвестно куда исчез.

Однако я объявился. Мы договорились с кромчанами о встрече и через несколько часов добрались до городка Струнино, который находился во Владимирской области. Невдалеке один из вспомогательных порталов на Кромку, а в самом городке совместная база преображенцев и каменецких. Теперь-то, наученные горьким опытом предшественников, которых перебили демонопоклонники, кромчане особо не высовывались и не наглели. При помощи Ворона и Челбаса они получили документы и легализовались, а потом выкупили небольшое фермерское хозяйство и строительную базу. Закрепились на этих объектах и тянули все, что ценилось на Кромке.

В основном, конечно, не имея легальных доходов и заработков, они сбывали полученное с Кромки золото и работали по криминалу. Выбирали цель, как правило, бандитскую группировку, и наносили удар. Иногда инкассаторов грабили и даже нечистых на руку чиновников с полицейскими трусили, угоняли автомобили и трактора, а потом все это перебрасывали в Каменец или на территорию Преображенского анклава. Им без разницы кого обирать. Главное – результат, и он есть. За полгода, по прикидкам Ворона, две группы «заработали» около шести миллионов евро. На эти средства закупили много медикаментов и станки, а помимо этого добыли около семидесяти автомобилей и три десятка тракторов. Ну и, само собой, чтобы не светиться, операции кромчане проворачивали в Подмосковье и в соседних с Владимирской областью регионах. Как говорит старая морская мудрость – хочешь жить в тепле-уюте, ешь и пей в чужой каюте. В данном случае все по этой заповеди. Вблизи базы тишина и покой, никакого криминала.

Такие вот расклады, которые напрямую меня не касались. Поэтому, как только я добрался до Струнино, то сразу перешел к сути. Где и когда открываем портал? На какой срок? Сколько людей будет перебрасываться с Кромки на Землю? Что я с этого буду иметь, кроме большого человеческого спасибо?

Командиры групп, суровые вояки, отвечали четко. Они знали, что я пустой болтовни не люблю и ценю свое время. Так что все решили быстро и вскоре должны были отправиться к ближайшему порталу. Есть небольшая заминка, час-полтора, пока соберется весь караван. Но это роли не играло и всерьез на ситуацию влияния не оказывало. Можно немного подождать. Тем более что встретили нас хорошо, накормили и напоили. А еще я хотел отдельно пообщаться с командиром преображенцев, который намекнул, что имеется серьезный разговор. С каменецкими у нас отношения несколько натянутые, так уж сложилось, поскольку мой покойный учитель ведьмак Вадим устроил у них переворот. А вот для преображенцев я практически свой. Все-таки именно в этом анклаве проживал Вадим с учениками и когда я создавал базу на Кромке, то она находилась рядом с их границами. Соответственно общались мы постоянно и знакомых в этом анклаве у меня на порядок больше.

С Иваном Пилипенко, так звали преображенского офицера в капитанском чине, мы разместились в машине Ворона и я спросил его:

– О чем хотел поговорить?

– Привет тебе должен передать, - ответил он.

– От кого? Неужели от генерала Гурьянова и его дочери? Или от своих начальников?

– Нет, - Пилипенко покачал головой. – От Елены-ведуньи. Помнишь такую?

Елену я помнил. Она была в группе, которая обнаружила меня, когда я впервые оказался на Кромке. Потом вместе бегали по лесам, спасались от монстров и живых мертвецов. Вместе добрались до Каменца, где провели ночь и занимались любовью. А потом вместе обороняли крепость Лиска и снова бегали по дебрям.

Затем судьба развела нас в разные стороны. Я стал учеником ведьмака, а она осталась с повольниками в отряде Германа. Но наши пути-дорожки опять пересеклись, хотя и ненадолго. Вместе с Германом и его вольными бойцами ведунья участвовала в походе против демона Стейкорфа. А когда сборное войско людей, которое мы считали непобедимым, было разбито и стало откатываться к Перуновым горам, Елена выжила и вернулась в Каменец. С тех пор вестей о ней я не получал.

– Да, ведунью помню, - сказал я преображенцу. – Это все? Просто привет?

– Нет. Она о помощи просит.

– А что с ней случилось?

– Елена в тюрьме.

– В каменецкой?

– Да. Как мне сообщили, в левом крыле, куда особо опасных преступников и ведунов от мира прячут.

– И как Елена там оказалась?

– Точно не знаю. Ее объявили убийцей княжеского сотника. Но так ли это на самом деле, неизвестно. Многие считают, что это подстава.

– Как давно она в тюрьме?

– Две недели.

– А откуда информация?

– С Кромки весточка прилетела.

– Мне нужны подробности.

Пилипенко немного помялся, но затем все объяснил:

– У меня брат есть, Никита. Мы вместе за Тихую ходили во время большого похода. Там с Еленой и познакомились. Ведунья брата с того света вытянула, когда он ранение получил. Так что мы ей по гроб жизни обязаны, но помочь не можем. Я здесь, на Земле, а Никита на Кромке, с нами связь поддерживает. Про Елену он узнал от Миши Ковпака. Именно через него пришла просьба помочь и сообщить ведьмаку Олегу.

– Теперь понятно. Больше добавить нечего?