— Князь Шемордан, остановись!

Князь мгновенно повернул коня назад и пригнулся в седле. Следом за князем повернул коня Иван Пономарь.

— Кто такой? — спросил князь.

— Это я, Каюм Умерчи!

— Что ты здесь делаешь?

— Бегу в Казань.

— Зачем?

— В Арске похитили боярина Тарха.

— Значит, это правда! А кто?

— Мурза Тюрбачи.

— Жив ли Тарх? — спросил Иван.

— Того не знаю.

— Вот как всё сводится к одному, — заметил князь Шемордан. — Ну, Тюрбачи, ты и впрямь развязал нам руки.

Он тут же велел посадить братьев на крупы коней, и отряд продолжил путь.

Кони шли ровной рысью, и спустя какой-то час в самую глухую пору ночи князь Шемордан привёл своих воинов к Арску. Но он не заставил их ломиться в ворота, а послал полусотню смельчаков с кошками за поясами одолеть стены, повязать стражей и открыть ворота. Сам медленно подъехал к ним. И вот острые кошки взметнулись на трёхсаженную высоту, и воины, мгновенно забравшись на стены, пропали в городище.

Прошло всего несколько минут, ворота распахнулись, и Каюм увидел связанных по рукам и ногам стражей, которые валялись у порога башни. Каюм соскочил с коня и подбежал к князю.

— Князь-бабай, я поведу тебя к дому Тюрбачи.

— Веди. И не только к нему. Но он первый.

Каюм шёл впереди коня князя. Следом ехали Иван Пономарь и полусотня воинов. Ещё более четырёхсот воинов поскакали по городищу и обложили все дома арской знати. Вот и дом Тюрбачи. Он за высоким плотным забором, ворота на запоре. Но несколько воинов перебросили кошки через забор, перемахнули его. Во дворе залаяли псы и замолкли. Ворота распахнулись, князь Шемордан въехал во двор, приказал:

— Обыскать весь дом, взять Тюрбачи, взять всех мужчин.

Воины побежали к дому, начали ломиться в него. Все молча. Князь спросил Каюма:

— Где может быть Тарх?

— Сказано мне, что на конюшне в подвале.

— Веди! — И князь соскочил с коня, позвал Ивана и с десяток воинов.

В темноте конюшни оказалось очень трудно искать что-либо. Огня не было. Каюм вспомнил, что в конце конюшни есть тёплая клеть, и повёл всех туда. Там горел сальник и на топчане спал конюх. Его разбудили. Увидев воинов, он задрожал от страха.

— Где подвал? — спросил князь Шемордан.

Не в силах выговорить ни слова, конюх показал на пол. Однако на полу лежала кошма. Иван догадался откинуть её и увидел в середине клети на полу квадрат из плах, вогнанных ровно, слитно с полом.

— Открывай, — приказал князь конюху.

Но конюх закачал головой, наконец произнёс первые слова:

— Я не знаю, как.

Каюм склонился к люку и заметил, что один сучок выступает выше плах. Он ухватился за него и потянул. Толстый, в два пальца сучок легко поддался. На конце сучка был закреплён кожаный ремень. Каюм с силой взялся за него, и люк открылся. Каюм встал на колени и крикнул:

— Тарх! Тарх, отзовись!

— Данилушка, брат, отзовись! — склонившись к люку, крикнул и Иван.

— Ваня, я здесь, — донёсся из подвала слабый голос.

Один из воинов, опустившись на колени, поднёс к люку светильник, поднялся и сказал князю:

— Это яма для смертников, из неё нет выхода. Нужна лестница.

Другой воин схватил конюха за грудь.

— Где лестница?

Конюх показал рукой на потолок. Иван убежал за лестницей и вскоре принёс её и опустил в яму. Каюм первый слетел на ней вниз, следом спустился Иван.

Даниил стоял возле стены. Он был полуобнажён, босой. На него было страшно смотреть. Всё тело исполосовали кровавые рубцы — Тюрбачи дважды спускался с плетью в подвал, — губы распухли, лицо в кровоподтёках, глаза лишь угадывались за синью. Ноги были искусаны, словно дюжина собак рвала их. Двинуться с места Даниил не мог, потому как ноги закостенели.

— Данилушка, потерпи, родимый, сейчас мы тебя поднимем, — взяв его на руки и поднося к люку, говорил Иван.

Лестница оказалась полусгнившей, и вытащить Даниила по ней было невозможно. Каюм велел сбросить верёвки и верхнюю одежду. Вскоре на Даниила надели стёганый халат, обвязали верёвками под мышками и подняли в клеть.

Мурзу Тюрбачи нашли в постели. Он сладко спал. Когда его разбудили, он сел на ложе, и на него тотчас набросили аркан, связали руки и вывели на двор, в чём был. В этот миг из конюшни прибежал воин и велел вести туда мурзу. Даниила уже достали из подвала, посадили на топчан. Выбрались и Иван с Каюмом, вытащили лестницу. Ввели Тюрбачи.

Увидев князя Шемордана и сидевшего рядом с ним Даниила, мурза побледнел словно полотно.

— Твоих рук дело? — спросил князь. Тюрбачи промолчал. — Ты за что его бил? Знаешь же, что мы с Москвой живём в мире. — Мурза и на это не ответил ни слова. В глазах у него светились страх и ненависть. — Ты можешь не говорить, но тебе придётся испытать то же, что вынес русский боярин. — Князь взял висевшую на стене плеть, размахнулся и ударил мурзу по груди. — Иди к яме! И чем быстрее подойдёшь к ней, тем меньше плетей получишь. — И князь ударил мурзу во второй раз.