— Мне то же самое, — сказал Джейсон, положив двадцатку на прилавок, когда Марси повернулась, чтобы наполнить две чашки черным варевом.

Она поставила чашки на прилавок перед нами и попыталась дать Джейсону его сдачу. Он поднял руку в протесте, а затем повернулся, чтобы найти место, прежде чем она начнет спорить.

— Думаю, ты заказываешь кофе так же, как и делаешь все остальное, — сказал Джейсон. — Чертовски сложно.

«Я должна чувствовать себя плохо из-за того, что хочу миндальное молоко?»

— Да, а ты заказываешь все черное, как цвет твоей души, — произнесла я, действительно раздосадованная тем, что он думал обо мне так плохо. — Ты всегда склонен судить других?

Джейсон сел на стул, его челюсть сжалась сильнее, чем обычно. После очередного момента «гляделок», его взгляд впился в мой, и он выдохнул:

— Извини. Это было грубо. Ты можешь заказывать любой чертов кофе, какой захочешь, — сказал он, посмотрев на чашку, когда закончил. Затем он ухмыльнулся, чуть-чуть, так, что левая сторона его рта поднялась в его сексуальной личной манере. — Кроме того, мне нравится кофе со сливками и сахаром.

Я хмыкнула и закатила глаза, высыпая пакетик сахарозаменителя в кофе.

Ему не нравилось ошибаться, и, похоже, извиняться ему не нравилось еще больше. Я уже знала, что Джейсон был гордым мужчиной, но, может быть, у него была и мягкая сторона тоже.

— Ну, хочешь начать?

Мы были единственными посетителями кафе, но сидели достаточно далеко от прилавка, чтобы Марси не смогла подслушивать сквозь негромкую музыку. Стол Джейсон выбрал старый и шаткий. На нем дети годами царапали свои имена, так что тут были сотни фраз типа «Кэйли любит Алекса» и «Ава + Ник навсегда».

— Где-то здесь есть и мое имя, — признался Джейсон, наклонившись, чтобы рассмотреть надписи.

— Серьезно?

Он кивнул:

— Я жил здесь всю свою жизнь. Вот почему я держу ранчо, хотя в основном живу в ЛА.

Я предполагала это с тех самых пор, когда Дерек сказал, что встретил Джейсона в старшей школе, но, тем не менее, это была интересная информация.

— И о чем твоя надпись? — спросила я, смотря на розовое сердце, которое было накалякано рядом с моей чашкой кофе.

Уголок его рта поднялся.

— Думаю, что-то в роде «Джейсон Монро — подонок».

Если бы у меня во рту был кофе, он оказался бы везде. Вместо этого я просто стала хохотать:

— Что? Правда?

Он улыбнулся шире:

— В старшей школе я был той еще задницей. Я думал, что слишком крут для этого места и для местных девушек.

— Плохиш, — сказала я, потянувшись за своим кофе.

Он усмехнулся и покачал головой на воспоминания.

Ощущая изменения в разговоре, я залезла в свою сумочку и достала чистый блокнот и ручку.

— Итак, хочешь начать мозговой штурм по поводу типа песни, которую мы напишем?

Мгновение он обдумывал вопрос, уставившись на блокнот.

— Думаю, да. Кажется странным думать об этом. Обычно я пишу то, что в моей голове.

Я кивнула:

— То же самое. Но поскольку у нас две головы, а не одна, нам придется общаться.

— Хорошо, ну, мы так и не обсудили актуальную тему.

— Я обычно не делаю этого. Думаю о большинстве песен, как о выдуманных историях, тем более, вряд ли когда-нибудь достойная песни драма произойдет в моей жизни, — сказала я, глядя в окно, чтобы увидеть, как черный седан подъезжает к кафе. Как из «клоунской машины» [18] , со своими камерами с огромными линзами на шее начали выскакивать папарацци за папарацци. Я ощетинилась при виде них. Они должны были быть в ЛА, но несколько дней в Монтане, по-видимому, обнулили мой радар на засранцев, и я определённо не была рада видеть их.

— Марси? — резким тоном позвал Джейсон, взглянув туда, где она стояла за прилавком, глядя на папарацци.

— Я не звала их, — поклялась она, ее взгляд скользнул на меня с мольбой. Бедная Марси. Я бы не стала винить ее за их присутствие. Они, вероятно, уже услышали о нас где-то.

Папарацци запрещали заходить в здания, но они могли стоять снаружи и смотреть через стекло, пытаясь поймать, как мы с Джейсоном смотрим на них.

— Чертовски нелепо, — произнес Джейсон, допивая остаток кофе одним глотком.

Его злость удивила меня, и моя потребность сохранить мир сразу же проснулась.

— Все нормально. Давай попробуем выложить кое-какие идеи на бумаге, а затем сможем вернуться на ранчо.

— Поехали прямо сейчас, — сказал Джейсон, отодвигая стул так, что он заскрипел по бетонному полу.

Я протянула свою руку, чтобы накрыть его, и он немедленно остановился, уставившись на мои пальцы.

— Пожалуйста. Мне нравится здесь, а папарацци всегда будут. Давай игнорировать их и просто наслаждаться моментом.