Она осторожно промокнула глаза:

– Если бы я не извещала, что она выступит в передаче...

– Если она решила говорить, она сделала бы это любым способом. Ваша передача не более чем совпадение, - сказал я.
– Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Пожалуйста, - она наклонила голову, - я сделаю все, что могу, чтобы помочь вам, лейтенант.

– Почему она хотела участвовать в вашей передаче?

– Чтобы обелить себя, - пробормотала она.
– Она устала жить в забвении. У нее не осталось денег, и она хотела возобновить свою карьеру в кино.

– Вы должны были оплатить ее выступление?

– Пять тысяч долларов.

– Не стоило делаться фараоном!
– воскликнул я удрученно.
– Как вы ее нашли?

– Она меня нашла. Наша телепередача шла в Сан-Франциско полтора месяца назад. Она приехала в отель вечером и сказала мне, кто она...

– Что она сообщила вам о самоубийстве Меннинга?

– Немногое. Она, видимо.., ну, что-то умалчивала.

Я решила, что она не полностью мне доверяет. Она думала, что, если расскажет слишком много, я, может быть, обойдусь в своей передаче без нее и она не получит денег.

– Но все-таки что-то она должна была вам сказать?

– Прошу вас, лейтенант!
– раздраженным тоном вмешалась Дженис.
– В такой момент! Неужели вы обязаны продолжать этот допрос? Разве не видите, что мисс Рейд совершенно...

– В настоящее время она в лучшем состоянии, чем Джорджия Браун, миролюбиво заметил я.
– Знаете, чем вы могли бы быть действительно полезной? Дать нам выпить, например.

Она взяла у меня из рук стакан, чуть не отхватив вместе с ним мои пальцы.

– Лейтенант прав, Дженис, - сказала ей Паула.
– Джорджия убита, надо найти убийцу, и мой долг - помочь в этом.

– Она должна была вам кое-что сказать, - повторил я.
– Имена, например. Упоминала она их?

– Она уверяла, что готова раскрыть истинные обстоятельства смерти Ли Меннинга и что ее разоблачения заденут некоторых видных людей. Она также заявила, что, если нужно, она даст доказательства тому, что скажет, и, кроме того, готова взять на себя всю ответственность за те обвинения, которые сделает в течение телепрограммы.

– Отлично, - сказал я, набравшись терпения.
– И каковы же были имена?

– Их четыре. Хиллари Блейн, Кей Стейнвей, Норман Коте, Кент Фарго.

– Фарго? Я знаю, он тянет деньги из многих предприятий, но не думал, что его интересы распространяются и на киноиндустрию.

– Он финансировал некоторые фильмы в то время, - сказала Паула.
– Но это держалось в секрете.

Фильмы, которые он финансировал, выпускал Коте.

– Отсюда я заключаю, что Коте был продюсером?

– Гениально, лейтенант!
– вскричала Дженис.

– Кей Стейнвей - девочка, которая не умеет петь, но люди обожают смотреть, как она старается это делать, - сказал я.
– Я видел ее в последней оперетте.

А Блейн - это Большой Блейн, финансист?

– Именно, - согласилась Паула.

– Только эти четверо?

– Все, о ком она упомянула. Но все это известные имена, лейтенант. Во всяком случае, достаточно известные для того, чтобы еще больше вздуть мой рейтинг.

Я бросил взгляд на ее шелковые брюки, весьма хорошо заполненные.

– Глядя отсюда, - сказал я восхищенно, - мне кажется, что и так уже неплохо.

– Рейтинг, - вмешалась, видимо, задетая Дженис, - это служба статистики, которая научно измеряет популярность телепрограммы.

– Вы разбили мои иллюзии, - признался я.

– То же самое могу сказать и о вас, - добавила Паула.

Дженис протянула мне наполненный стакан, и я его принял с благодарностью.

– Начало положено, - сказал я Пауле.
– Теперь мне нужно знать, где я могу встретиться с этими людьми.

– Это я могу вам сказать, - ответила она.
– Джорджия была в ужасе при мысли, что ее могут убить, чтобы помешать ей выступить по ТВ, и, между нами говоря, она не ошиблась. Несколько дней назад я точно установила адреса этих людей.

– Ну вот, вы становитесь по-настоящему полезной.

– Дайте лейтенанту список, Дженис.

Дженис вышла и через полминуты вернулась с отпечатанным списком, который и протянула мне. Я поблагодарил ее и сунул лист в карман.

– Вы ничего больше не можете добавить?
– спросил я Паулу.
– Любая незначительная деталь может оказаться для меня бесценной.