Я последовал за ней в гостиную, где волны голубого дыма скрывали лица. Оглушительная сутолока, хотя всего десяток гостей. Кей представила меня. Я не запомнил имен. Не важно. Они тоже не запомнили моего. Затем появились и знакомые персоны.

– Это ваш выходной вечер, лейтенант?
– спросила Паула Рейд.
– Или вас привела сюда работа?

– Да, - ответил я, - я не хочу, чтобы мои мозги лопнули раньше времени.

Я с интересом уставился на нее. На ней было голубое бархатное платье с декольте ниже груди, которое, по-видимому, держалось лишь на одном энтузиазме. В футляре из черного джерси, закрывающем горло, Дженис Юргенс выглядела рядом с ней строгой, почти суровой.

– Я вам приготовлю стаканчик, Эл, - сказала Кей.
– Виски со льдом?

– И чуть-чуть содовой.

Мы составили трио с Паулой и Дженис, но, увы, ненадолго. Вскоре к нам подошел Норман Коте с буйно окрашенным коктейлем в изящной руке.

– Счастлив снова видеть вас, лейтенант, - сказал он с улыбкой.

Кей Стейнвей подошла и протянула мне стакан.

Я поблагодарил ее.

– Смерть Джорджии должна страшно осложнить вам существование, любезно пояснил Коте Пауле.
– Что вы будете делать с вашей субботней передачей?

– Я выпутаюсь, - сухо ответила Паула.
– Можете не радоваться, Норман.

– Радоваться?
– Он принял приличествующий случаю сокрушенный вид.
– Я огорчен за вас, дорогая, право, огорчен.

– Воображаю!

– Я считаю, что для вас, милочка, это единственный случай, промурлыкала Кей, обращаясь к Пауле.
– Не смогли бы вы интервьюировать себя?

Паула восхитительно улыбнулась.

– Может быть, следовало интервьюировать вас, мой ангел, - ответила она, - но моя программа еще никогда не подвергалась запрету, и я не хотела бы рисковать своим положением.

– Нет, я предпочитаю свою идею, - настаивала Кей.
– Это позволило бы вам расшевелить грязь еще сильнее. Ведь в этом как раз цель вашей программы, не так ли, милочка? Раскапывать грязь как можно глубже.

– Может быть, уйдем?
– шепнула Пауле Дженис.

– Смешно!
– яростно возразила Паула.
– Мне только-только становится весело. Скажите, лейтенант, вы допрашивали Кей? Говорят, она была близка с Ли Меннингом как с мужем, хотя брака как раз и не было!

– Мы говорили об этом, - ответил я.
– Кей сказала мне, что она была старовата для Меннинга.

– Вы не убедите меня в этом!
– фыркнув, сказала Паула.

– В то время мне было девятнадцать лет, - вмешалась Кей.
– Если бы вы находились в тех краях, он назвал бы вас мамашей!

– Какой профессиональный юмор!
– съязвила Паула.
– Настоящая клоунада! Вы уже слышали, как она поет, лейтенант?

– Пауле очень идет голубое, - с улыбкой сказала Кей, - и если вы услышите, что ее волосы были до окраски серыми, то не верьте: они были седыми.

Рассвирепев, Паула бросилась на нее:

– Ах ты...

Но Дженис схватила ее за руку и оттянула назад.

– Немного выдержки, милочка, - сказала Кей.
– Вы здесь не на телевидении. Большинство гостей работают в кино. Это имена!

Она удалилась, слегка покачивая бедрами.

Паула глубоко вздохнула, и этого было достаточно, чтобы отделить голубой бархат от того, что он покрывал.

Я увидел все.

Коте издал лихорадочный смешок.

– Нет ничего более веселого, чем дружеский разговор двух больших звезд, - сказал он более чем радостно.

– В один прекрасный день я...
– начала Паула и резко повернулась:

– Принесите мне выпить, Дженис.

– Вы не думаете, что уже достаточно выпили?
– обеспокоилась Дженис.

– Я плачу вам - и много - за то, чтобы вы были моей секретаршей, а не нянькой!
– рявкнула Паула.

Они обе направились к бару, оставив меня одного с Котсом. Он достал платок из нагрудного кармана и вытер пот со лба.

– Становится жарко, когда две эти дамы встречаются, - сказал он.

– Скажите лучше - горячо, - добавил я.
– Кей говорила мне сегодня о Меннинге.

– Ли?
– Он откашлялся.
– Это был виртуоз.

– Парень знал, чего хотел, - сказал я, - и у него насчет воспитания молоденьких девочек были идеи столь же точные, сколь и оригинальные.

– Тот еще парень, - согласился Коте.
– Не то чтобы я одобрял его.., развлечения, лейтенант, поймите меня правильно...

Я внимательно посмотрел на него.

– Охотно верю, - сказал я наконец.