— Каллош действовал неправильно, — ответил Челеи. — Не потому, что начал дисциплинарное дело против парня. Его вина заключается в том, что он ввел в заблуждение своих руководителей. Насколько мне известно, товарищ Шомош приказал провести строгое расследование.

— Ну, это еще видно будет, — с недоверием сказал ученый. — Но вернемся к причине вашего посещения, господин подполковник.

— Товарищ Шомош послал меня по письмо, которое написал вам Краснай.

— Да… да… — сказал ученый. — Сейчас принесу. — Он встал.

— Кроме того, я хотел еще обменяться с вами мыслями по поводу некоторых вопросов…

— Пожалуйста, охотно поговорю с вами… — Голубь подошел к письменному столу, нашел в нем бледно-зеленый лист и дал подполковнику.

Прочитав письмо, Челеи спросил:

— Позвольте взять письмо с собой?

— Прошу. Так о чем вы хотели поговорить?

Челеи щелкнул своей зажигалкой, дал профессору прикурить. Потом и сам закурил.

— Мне хотелось бы знать, в какой мере парень знаком с результатами ваших исследований, с их сутью? Конкретно: я имею в виду, что он мог бы о них сказать, если бы, допустим, в Австрии или в другом месте, его заставили раскрыть результаты опытов?

Голубь погрузился в размышления. Курил сигарету и морщил лоб, левой рукой поглаживая подбородок.

— Трудно сказать, — сказал он через некоторое время. — В принципе ему известны лишь частичные результаты. Конечно, он знает мою концепцию, но не знаком с исходными позициями, основными расчетами и первыми результатами опытов. Но он намного талантливее, чем вы думаете. Невозможно прочитать мысли такого сильного, молодого таланта, установить, насколько глубоко он видит взаимосвязи отдельных явлений и к каким выводам ему удалось дойти самостоятельно. Я склонен думать, что он знает об опытах больше, чем можно было бы предположить. Но… не считаете ли вы, что…

— Да. Именно об этом я думаю.

— Нет, — сказал убежденно профессор. — Нет, мой ученик, Иштван Краснай, никому и ничего не скажет об опытах. Никогда! Понятно, товарищ подполковник? Я готов дать голову на отруб, что он ничего не покажет. Нет-нет. — Профессор дрожащей рукой погладил лоб. — Может, выпьете что-нибудь, — спросил еле слышно.

— Спасибо. Не беспокойтесь, — отказался Челеи.

Был уже вечер, когда подполковник вернулся на работу. Коцка с нетерпением ждал его.

— Ну, как дела? — спросил подполковник.

— С Олайошем договорился…

— Он охотно взялся за дело?

— Да, — ответил старший лейтенант.

— Принеси, пожалуйста, записку, которую ты нашел у Вильдмана.

Пока Коцка ходил по записку, Челеи тихонько насвистывал. Он еще раз обдумал свой план.

— Да, если мое предположение верно, то Фредди вскоре будет нашим гостем, — сказал он задумчиво.

— Ты что-то сказал? — спросил Коцка, который в тот момент вернулся в кабинет.

— Нет, я просто вслух размышлял. Покажи записку.

Он взял бумажку.

— Точно такая бумага, — констатировал он. — Завтра пусть кто-то пойдет в дирекцию бумажного торга и установит, венгерского ли производства эта бумага. И если да, то пусть скажут, в каком году она выпущена…

— Понятно, — ответил старший лейтенант. — Я думаю, это бумага не венгерская.

— Посмотрим. Что с Евой?

— Она стала очень активной. Без конца у нее встречи с разными людьми.

— Это известный трюк, — улыбнулся подполковник. — Фредди маневрирует. — Через некоторое время он добавил: — Английский метод. Старый, испытанный метод.

— Вся беда в том, что мы до сих пор не знаем, кто такой Фредди и где его искать.

— Это как игра в шахматы, дорогой Коцка, — засмеялся Челеи. — Фредди пошел в наступление пешками. А мы окопались, защищаем короля. Я с помощью королевы, а ты ладьей.

— Это мне еще неясно, — покачал головой старший лейтенант.

— Ничего. Позже поймешь. Фредди будет наступать.

— Брось эти намеки, говори яснее, Бейла, — сердился Коцка.

Подполковник весело рассмеялся.

— Учись, парень, думать. Как, по-твоему, Краснай вернется домой?

— Я даже не знаю, куда он делся.

— Вот письмо в твоих руках, ты даже не прочитал его?

Коцка пробежал по листу глазами.

— Мы дали хорошего маху, — сказал он, прочитав письмо.

— Не думаю. Наоборот, они промахнулись. Который час?

— Восемь часов десять минут, — ответил старший лейтенант.

— Поговорим о завтрашних задачах. Сегодня хотел бы пораньше уйти домой. Тебе тоже не мешало выспаться как следует.

— Это правда, — улыбнулся Коцка.

Он взял блокнот и начал внимательно слушать инструкции подполковника.