— Слава Иисусу Христу, — поздоровался парень.

— На века слава… — ответил священник. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Иштван сел на стул и незаметно осмотрел помещение. Стены были облицованы в рост человека полированным дубом. Над столом висел черный крест из эбенового дерева, напротив окна — изображение Христа в терновом венке. Под ним огромный книжный шкаф, на нем — цветы. Каждый свободный угол комнаты был занят цветами. Перед камином — низенький столик и три кресла, обтянутые темно-красным бархатом. У входной двери — серебряная чаша с освященной водой.

— Мне нужен отец Пал, — сказал Иштван тихо.

— Это я.

— Меня послала к вам Ева Шони. Она попросила передать этот значок.

Он вытащил из лацкана пиджака значок и передал его отцу Палу. Лицо священника засияло:

— Ева? Как живет моя маленькая двоюродная сестренка?

— Очень скучает в последнее время.

Лицо отца Пала омрачилось.

— Да. Нелегкая жизнь за железным занавесом. Но надеемся, что это будет продолжаться недолго. Не забудьте, сын мой, что за каждой зимой наступает лето.

— Да, преподобный отец.

— Ну, сын мой, расскажите, с какой целью вы пришли сюда.

Иштван начал говорить. Рассказал причины своего бегства, передал свой разговор с Евой.

— Ева сказала, что здесь я смогу продолжать учебу. Я хочу быть врачом.

Отец Пал внимательно слушал парня. Его лицо было неподвижно и не выражало мыслей.

— Да, — протянул он задумчиво. — Вы правильно поступили, сын мой. Наша организация — благодаря свободным народам — существует для того, чтобы помочь молодежи, страдающей под коммунистическим гнетом. Какими языками владеете, сын мой?

— Только немецким, — ответил Иштван.

— Ничего. Вскоре изучите еще и другие языки. — Он немного помолчал. — Если я не ошибся, вы только что сказали, что были ассистентом профессора Голуба. Да?

— Да, — ответил парень.

— Голубь, Голубь, этой фамилии я не слышал, — вслух размышлял отец Пал. Он едва сдерживал волнение, охватившее его, когда Иштван назвал имя ученого. — Он преподает в университете?

— Да, но работает дома. — Парень смущенно замолчал.

— Вы хотели что-то добавить, правда? — любезно спросил священник.

— Я хотел сказать, что… — бормотал парень, — что дома, в лаборатории, он проводит различные опыты.

— Понимаю, сын мой. — Отец Пал поднялся. Парень тоже. — Пока, сын мой, вы останетесь здесь. Иоганн покажет вам вашу комнату. Впрочем, если у вас есть где жить, пожалуйста, мы не чиним вам преград.

— Нет, преподобный отец, мне некуда идти, — сказал быстро Иштван.

— В таком случае оставайтесь здесь. Примите ванну, отдохните, выспитесь. Я дам вам бумагу. Прошу вас написать подробную автобиографию. Это нужно для приема в университет. Между тем я достану необходимые документы. Деньги у вас есть?

— Нет, — упавшим голосом ответил парень.

— Я добуду для вас, и от миссии костюм, потому что у вас ужасный вид. К сожалению, сын мой, мы сможем послать вас только в один из американских университетов, так как контингенты университетов других стран уже заполнены на два года вперед.

— Мне все равно, преподобный отец. Только бы была возможность учиться. Скажите, пожалуйста, за какое время решится вопрос моего приема? — спросил взволнованно парень.

— Если все пойдет гладко, через неделю будете в Америке, — ответил отец Пал. Он позвонил. В дверях появился Иоганн. Священник дал распоряжение на немецком языке.

— Яволь, — наклонил голову Иоганн.

Затем обратился к нему.

— Bitte, kommen sie mit mir, — сказал он равнодушным голосом.

Иштван поклонился, священник снисходительно махнул на прощание рукой. Парень пошел за Иоганном.

Когда дверь закрылась, отец Пал подошел к кресту и нажал на одно из выступов резного узора. Дубовые перекрытия беззвучно расступилось, открыв небольшое отверстие. Наклонив голову, священник прошел в соседнее помещение. Отверстие снова сомкнулось.

— Удалась запись? — смеясь спросил юношу, который склонился над магнитофоном.

— Прекрасно.

— А съемки тоже?

— И съемки. Гэри уже проявляет их. Отец, — обратился к священнику молодой, — эта Ева стоит золота.

— Да, Клерк, — засмеялся Пал Диосеги и сбросил сутану. — Скучная эта роль священника, — сказал он, — иногда еле сдерживаю смех.

— Это была твоя идея, — ответил капитан Клерк, — но она вполне оправдала себя. Думаю, что старый Донован будет в восторге, когда узнает, кто попал в ваши сети. Я мог надеяться на все, кроме того, что в наши лапы попадет первый помощник профессора Голуба.