– Все это время Поль держал девушку в кубрике?

– Один раз вывел на нос, а все остальное время…

– Что?

– Колол ей снотворное.

– Кетамин?

– Я же не врач.

– И то правда.

– Вы спросили – я ответил.

– На берег он ее отвез в шлюпке?

– Нет. Я подвел лодку к пристани. Там машину можно припарковать чуть ли не на пирсе. Вот и Поля ждал мотор, черный «мерс».

– Модель?

– Е-класса.

– Номера?

– Французские.

– Без водителя?

– Нет, их ждали двое: один сидел за рулем, второй стоял снаружи.

– Этого второго ты знаешь?

– Первый раз видел.

– Зато водитель тебе знаком, да, Марсель?

– Да, – подтвердил Лакруа. – За рулем сидел Рене Броссар.

Рене Броссар был пешкой в перспективном криминальном клане с международными связями. Занимался физической работой: выбивал долги, запугивал, охранял. В свободное время подрабатывал вышибалой в ночном клубе близ Старого порта – в основном потому, что ему нравились клиентки. Лакруа знал и его самого, и его телефонный номер.

– Когда ты ему позвонил? – спросил Габриель.

– Через несколько дней после того, как прочел в газете о пропавшей англичанке. Я прикинул в уме и понял: она – та самая, кого я отвез в Сент-Мари-де-ла-Мер.

– Да ты у нас гений, а?

– Считать умею, – снова съязвил Лакруа.

– Ты догадался, что Поль намерен получить крупный выкуп за девушку, и захотел урвать кусок побольше.

– Он обманул меня насчет работы. Я бы не подписался на серьезное похищение за каких-то пятьдесят тысяч.

– Сколько ты хотел?

– Я обычно не даю людям со мной торговаться.

– Мудро, – заметил Габриель. Затем он спросил, сколько Лакруа ждал ответного звонка от Броссара.

– Два дня.

– Какие детали вы обсуждали по телефону?

– Я дал понять, чего хочу. Броссар перезвонил через пару часов и забил стрелку в «Дю Хо» на следующий день, в четыре.

– Глупо с твоей стороны, Марсель.

– Почему это?

– Потому, что вместо Броссара мог прийти Поль. И всадил бы он тебе пулю в лоб за твои наглость и жадность.

– Я о себе умею позаботиться.

– Будь это так, – возразил Габриель, – ты не сидел бы сейчас привязанный к креслу. Однако вернемся к твоей встрече с Рене Броссаром. Что было дальше?

– Он передал просьбу Поля не возникать. Потом мы немного перетерли за дело.

– Перетерли?

– Обсудили мои отступные. Поль сделал предложение, я – встречное. Мы торговались.

– И все – по телефону?

Лакруа кивнул.

– Какую роль в похищении играл Броссар?

– Он стережет девчонку в доме.

– Поль – с ним?

– Я не спрашивал.

– Сколько еще людей в доме?

– Без понятия. Знаю только, что с ними женщина, они косят под семью.

– Броссар упоминал англичанку?

– Говорит, она жива.

– И все?

– И все.

– На чем вы остановились в терках с Полем и Броссаром?

– Этим утром мы наконец договорились.

– Сколько ты с них стряс?

– Еще сотню тысяч.

– Когда принесут деньги?

– Завтра днем.

– Куда?

– В Экс.

– Где именно?

– В кафе близ площади Генерала де Голля.

– Как называется?

– «Ле Прованс». Что еще?

– Как пройдет передача?

– Броссар приедет первым, в десять минут шестого. Я следом – в двадцать минут.

– Где он будет сидеть?

– За столиком на веранде.

– А деньги?

– Броссар обещал привезти их в металлическом кейсе.

– Как незаметно.

– Он так решил, не я.

– Если кто-то из вас не явится, есть запасной план?

– Кафе «Ле Сезанн», вверх по улице.

– И долго тебя будут ждать?

– Десять минут.

– А если не придешь?

– Сделка не состоится.

– Еще указания были?

– Велели больше не звонить. Поль злится, когда кто-то звонит.

– Ну еще бы.

Габриель обернулся. На сей раз Келлер стоял совершенно неподвижно, черным силуэтом на фоне темного неба, и сжимал в руках пистолет с глушителем. Один выстрел, и в черепе Лакруа, прямо над левым глазом, образовалась аккуратная дырочка. Габриель придержал умирающего контрабандиста за плечи, потом выхватил собственный пистолет и резко встал. Прицелился в Келлера.