Мэри, правда, уже умерла, но это было хорошо.

Гость помахал рукой перед носом.

— Эй! — воскликнул он. — Кто-то не выключил плиту?

— Здравствуйте, господин Бекетт, — сказала Челси. — Добро пожаловать.

Он прекратил махать, когда увидел ее.

— Привет, Челси. Для меня большая честь приехать сюда.

Забавно, как у него изменился голос! Взрослые обычно разговаривали с ней как с ребенком. Теперь все наоборот: они казались детьми, а она выглядела совсем взрослой.

— Спасибо, господин Бекетт. Простите за неприятный запах. Нам нужно было кое-что подготовить для Бога.

Почему ты опять говоришь через рот?

Она взглянула на Бека. Тот улыбался. Но в его улыбке было мало приятного.

Думаешь, ты такой смышленый, мысленно обратилась к нему Челси. А надо бы понять, что Бог любит меня больше. Намного больше…

Мальчик кивнул.

— Надо выбираться из Гэйлорда, — сказала Челси. — Папа считает, что за нами скоро придут.

— Но это просто глупо, — ответил Бек. — Откуда им знать, что нужно идти именно в твой дом?

Взрослые, казалось, замерли на месте, как будто боялись вдохнуть. У всех были широко раскрытые глаза…

— Не называй меня глупышкой, — сказала Челси. — Ты ведь у меня в доме.

— Это не твой дом, — усмехнулся Бек. — Это дом Бога. Мы должны остаться здесь. До появления личинок.

— Мы уйдем отсюда, — сказала Челси. — Будешь делать то, что тебе говорят.

Мальчик явно напрашивался на наказание.

Господин Бекетт шагнул вперед.

— Может быть… нам стоит прислушаться к Беку, Челси. В конце концов, он ведь постарше.

Бекетт-старший тоже хочет, чтобы его отшлепали. Что ж, хорошо. Она уже и так планировала расправиться с ним, но сейчас гораздо приятнее чувствовать, что новый гость это заслужил.

— Господин Бекетт — шпион, — прошипела Челси. — И Бек — тоже.

Бекетт-старший побледнел.

— Нет! Нет, Челси, мы не шпионы!

— Замолчи, папа! — сказал Бек.

Тот посмотрел на сына, затем отступил назад.

Бек снова улыбнулся.

— Бог не желает, чтобы мы спорили, маленькая Челси, — сказал он. — Мы не шпионы, и мы хотим остаться здесь.

На лице Челси заиграла коварная улыбка…

— Хотите остаться? Хорошо, Бек. Можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

Вдохнув, она напрягла воображение и впилась в него взглядом. Ну-ка, разберитесь с ними!

Теперь настала очередь Бека округлять глаза. Челси знала почему. Просто она была очень сильна. Намного сильнее его. Он даже не понял, насколько, но теперь уже слишком поздно.

Папа подошел и коленом ударил господина Бекетта в пах. Тот с болезненным стоном упал на пол. К нему тут же подскочил старик Сэм Коллинз и несколько раз пихнул в лицо ногой. В это время папа вытащил нож из ящика и бросился на гостя.

Удар, удар, еще удар…

Господин Бекетт закричал. Очень хорошо…

Бек-младший затряс головой, как будто не хотел верить своим глазам. Он повернулся и хотел убежать, но Розновски вовремя схватил его сзади.

Челси расслышала мысленный вопль мальчика.

Прекратите! Бог, спаси меня!

ЧЕЛСИ, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?

Господин Розновски прижал голову ребенка к линолеуму и навалился на него коленом. Раздался странный хруст.

Он был опасен, Чонси.

НАМ ОН НУЖЕН. ПРЕКРАТИ СЕЙЧАС ЖЕ.

— Ты больше не будешь командовать, Чонси, — сказала Челси.

Бек все еще дергался после третьего удара коленом по лицу. Он немного вздрагивал после четвертого. И совершенно затих после пятого. Розновски поднялся. Разбитое в кашу лицо Бека выглядело очень забавным.

Затем папа встал. Он весь был в крови господина Бекетта. Старик Сэм Коллинз хромал. Видимо, он повредил себе ногу, когда бил гостя.

ЧЕЛСИ, Я — БОГ, ТЫ ДОЛЖНА МНЕ ПОВИНОВАТЬСЯ…

Она покачала головой.

Я теперь уже большая девочка, Чонси. Бек был для нас опасен. Это к лучшему. Когда-нибудь ты все поймешь.

Это была, конечно, ложь. Бек не представлял никакой опасности, но Бог, возможно, любил Бека больше ее. Чонси был особым другом Челси. Теперь, когда Бека больше нет, дружбе никто не помешает…