У Дональда, как самого старшего из трех инфицированных Джуэллов, было в организме больше укороченных теломеров, чем у Бетти, и, естественно, намного больше, чем у Челси. Значительная часть его модифицированных стволовых клеток произвела дефектные мышечные ткани. Некоторые из прядей оказались мертвыми, едва возникнув, и представляли собой блуждающие волокна. Другие прожили достаточно долго, успев послать и получить сигналы «Я здесь» и соединиться с себе подобными. Кое-каким все же удалось достичь стадии полноценных ползучих прядей и начать свою миссию в нервах, хотя даже небольших усилий было достаточно, чтобы отключиться после прохождения совсем короткого пути.

И когда они отключались, начинался процесс отмирания.

Сначала это была весьма медленная и сдержанная реакция. Но по мере роста количества мертвых прядей возрастало и число химических веществ, стимулирующих процессы отмирания и гниения.

Каждая модифицированная мышечная ткань содержала в себе как катализатор апоптоза, так и сильный контркатализатор, то есть вещество, блокирующее его действие. Если живых волокон оказывается больше, чем мертвых, апоптоз развиваться не сможет. Но когда, наоборот, мертвых больше, чем живых, чаша весов смещается в противоположную сторону.

Этот баланс в организме Донни стремительно нарушался. Крошечные участки мертвых клеток расширялись и множились. В левой руке апоптоз происходил особенно быстро и вскоре перешел в стадию неконтролируемого роста.

Пока Донни Джуэлл спал, он фактически стал разлагаться изнутри.

Потери — ноль, не считая рядового Домкуса, который неудачно наступил на ветку и вывихнул лодыжку. А так, слава богу, ни раненых, ни, тем более, убитых. Если это столкновение с личинками можно считать наиболее успешным, то почему полковник Чарльз Огден никак не мог успокоиться?

Весь личный состав рот «Виски» и «Икс» переправлен по воздуху из Маринеску обратно в Форт-Брэгг. Отсюда, из Северной Каролины, до Детройта можно было всего за сорок пять минут долететь на военно-транспортном самолете С-17 «Глоубмастер».

Форт-Брэгг представлял собой крупную военную базу. Достаточно крупную, чтобы в течение пяти недель держать здесь наготове целый батальон. Помимо выполнения поставленных задач, военнослужащие не покидали территорию базы и не вступали в контакты ни с кем, кроме коллег. Всю их переписку и звонки — а звонить можно было только ближайшим родственникам, — тщательно контролировало ЦРУ. Огден в этом смысле тоже не стал исключением: с женой они не виделись уже больше месяца. Тяжеловато, но приходилось мириться: он ведь фактически был на войне.

В Форт-Брэгге также размещалась штаб-квартира Командования специальных операций вооруженных сил Соединенных Штатов. Нетрадиционные методы ведения боевых действий, специальная разведка, антитеррористические операции, а вдобавок любые типы самолетов, которые отправлялись и прибывали круглосуточно. Никто не спрашивал, куда их отправляют и почему. Так происходило 24 часа в сутки 7 дней в неделю, и для проекта «Танграм» подобный распорядок был идеальным.

Бросить все имеющиеся самолеты на соседнюю авиабазу в Поупе, в том числе множество военно-транспортных С-17, и у вас в распоряжении вездесущая секретность и бесконечные варианты транспортировки войск и техники. Идеальное сочетание. Подразделения батальона внутреннего реагирования прибывали и отбывали, и никто не задавал лишних вопросов.

Огден сидел в одиночестве в своей комнате, выполняя привычный вечерний ритуал. Он состоял из трех вещей:

Письмо жене.

Библия.

Маленькая Синяя Тетрадь.

Письмо вышло коротким. Он устал и хотел немного поспать. Люблю тебя, ужасно скучаю, не знаю, когда вернусь домой, но уверен, что скоро. Что-то в этом духе. Простые, но искренние слова и фразы, но он готов был повторять их каждый день. Сложить, сунуть в конверт, но ни в коем случае не запечатывать — ведь какой-нибудь умник из ЦРУ все равно распечатает и внимательно прочтет, чтобы убедиться, что в тексте нет ни единого упоминания о спецоперации и чертовых личинках.

Что касается Библии, то это был Новый Завет. Большая часть золоченых надписей на красном кожаном переплете уже отслоилась. Половина обратной стороны обложки была оторвана; это произошло где-то на Ближнем Востоке. Случайное повреждение, не кощунство…

Каждую ночь полковник читал отрывки из Нового Завета, затем брал в руки Маленькую Синюю Тетрадь. Иногда он бегло просматривал страницы Библии, многое пропускал, читал выборочные фразы и предложения. С Маленькой Синей Тетрадью он так не поступал. Здесь он читал каждое слово…

Каждое отдельное имя.

Он открыл ее и начал читать.

Льюис Окойн, 22 года.

Полковник никогда не записывал воинское звание. Смерть есть смерть. Для нее не существует званий, не так ли?

Паркер Чичетти, 27 лет.

Он помнил Паркера. Хороший парень. Мог кого хочешь обвести вокруг пальца.

Деймон Гонсалес, 20 лет.

С Деймоном он никогда не пересекался. Ни разу.

Огден продолжал читать перечень имен, пытаясь вспомнить каждого. Это был своего рода лучик света в земном мире на тот случай, если в загробной жизни царят темнота и безмолвие. Иногда полковник спрашивал себя, могут ли души мертвых испытывать блаженство, когда кто-нибудь вспоминал о них. Как только о ком-то забывают, он действительно пропадает навсегда. Эйнштейн, Платон, Цезарь… люди каждый божий день читают о них в исторических книгах и учебниках, видят их имена в кинофильмах и на телевидении. На небесах они уже провели целую вечность. А такие, как бедный Деймон? После того, как уйдет в лучший мир и сам Огден, от этого бедняги, наверное, вообще ничего не останется…