Когда кок Китсон заикнулся было, что нужно бы погрузить ещё контейнеров с приправами, Сабур, стоявший ближе всех, так двинул ему локтем, что кок принялся хватать воздух ртом, и заткнулся. Лейтенант же сделал вид, что поглощён процессом погрузки трёх отобранных на всякий случай кукол-шлюх, и не заметил нарушения дисциплины.

Зато Сабуру потом все ребята из их, да и не только их отделения, жали руку, плотоядно посматривая на кока. Тот, в свою очередь посматривая на это дело исподлобья, предпочёл не жаловаться начальству, а промолчать, надув губы, и обиженно сопя.

После третьего рейса, убедившись, что всё и все на борту, лейтенант приказал в первую очередь раздать перевезённые матрацы, и завалиться спать по каютам, снова на всякий случай расставив в каждой каюте по дежурному из «неподверженных».

Сам лейтенант спать не стал, а, захватив Робинсона и Рустамова, отправился в рубку – запускать механизмы жизнеобеспечения. И отправлять рапорт о случившемся.

Кока сразу отправили «осваивать» камбуз: все не ели по меньшей мере сутки: не до этого! Кок даже не ворчал, и не пытался выторговать себе помощников. Понимал, что без пищи их сил надолго не хватит.

Михаил и коку, и лейтенанту не завидовал – последнему явно светил нагоняй за гибель научного подразделения Станции. С другой стороны, медлить с таким Рапортом больше нельзя: спасательная экспедиция должна прибыть не позднее, чем через три недели. Больше им на модуле – рассчитанном, собственно, на один взвод, то есть, тридцать человек! – не продержаться. Хотя какими расчётами руководствовались любимые эксперты, оставляя у планеты с временным контингентом в сто восемнадцать человек столь маленький кораблик, никто понять так и не смог. Разве что эти «сволочи» рассчитывали, что, как выразился Сабур, «лишние» просто попередохнут к моменту такой экстренной эвакуации.

Или они, как строители легендарного «Титаника», оснастив корабль на четыре тысячи пассажиров спасательными шлюпками на тысячу, свято верили, что поводов для чёртовой эвакуации не возникнет?!

Отрубился Михаил почти мгновенно. Спать, однако, больше четырёх часов никому не дали: нужно было разместить по трюмам всё то жизненно нужное барахло, как некультурно назвал приборы и оборудование О,Салливан, и запасы, что они привезли, проверить и почистить оружие, подготовить боекомплекты, подключить к общим сетям дополнительные баллоны с водой и кислородом, и переделать ещё уйму разных хозяйственных дел, неизменно возникающих при любом большом переселении.

Радовало только то, что кошмаров не приснилось никому.

Значит, как подумал Михаил, похоже, что на них всё-таки воздействовало нечто именно на планете. И радиус действия этого «чего-то» не превышает сорока тысяч миль – иначе достало бы и до геостационарной орбиты спасательного модуля. Сразу перемещённого приказом лейтенанта на противоположную от Станции сторону планеты – целиком покрытую гигантским океаном…

К моменту окончания завтрака, прошедшего в импровизированной столовой – в самой большом грузовом трюме, и не на столах, а на скамьях, перед которыми пришлось сидеть прямо на полу – лейтенант встал и потребовал внимания. Разумеется, тишина наступила мгновенно: все хотели узнать, когда их спасут.

– Мой Рапорт получен. Подтверждение пришло. Однако о сроках высылки и прибытия спасательной экспедиции командование пока не сообщило. Сообщило лишь, чтобы мы максимально эффективно использовали свои ресурсы, и держались как можно дольше.

Поэтому нам придётся оборудовать чёртов модуль так, словно мы собираемся жить здесь не три недели. А несколько месяцев. А при необходимости – и отправить на планету модуль с пустыми баллонами: там, на Станции, осталось оборудование для производства жидкого кислорода. Баллоны можно будет им наполнить. Горючего на челноке хватит, в-принципе, на десяток таких рейсов. Так что пару-тройку месяцев-то мы продержимся.

Вопросы?

Вопрос оказался у сержанта Гесснера, командира первого отделения второго взвода:

– Сэр! Скажите, надо ли такой ответ Командования Флота понимать так, что у них сейчас… Большие проблемы?

– Скорее всего – да, сержант. Однако! Предвидя ваш вопрос – не думаю, что они связаны как-то с теми проблемами, что появились у нас. Эскадра достаточно далеко от нашей планетной системы, а как мы видели, сорока тысяч миль вполне достаточно, чтоб вредоносное воздействие на нашу психику прекратилось. Так что трудности Флота, скорее всего, организационного, или военного плана. Ещё вопросы?

Больше вопросов не оказалось.

– Отлично. В таком случае продолжим придерживаться распорядка, установленного на Станции. Сейчас заступает первая вахта. Через четыре часа – вторая. И так далее.

Михаил, смена которого по графику Станции была четвёртой, решил, что пора действительно заняться оружием. Он давно не чистил и не смазывал свою любимую универсальную винтовку. Да и огнемёт. И станнер нужно подзарядить. И вибронож. Не говоря уж об импульсной пушке и пистолете с ЭИМИ.

В оружейной ему пришлось толкаться: похоже, все десантники подумали примерно то же, что и он, хотя, конечно, на модуле вряд ли найдётся в кого стрелять…