По пути к месту встречи в Седловине Поломе показалось, что все происходящее напоминает ему один из тех спектаклей, что он видел в Омеральте во время ссылки в хамилайскую столицу. Сложные политические игры походили на вычурные задумки авторов постановок о семье Кевлерен – полные драматизма сцены, лихо закрученные сюжетные линии, а в конце – Мальвара на это горячо надеялся – счастливая развязка.

В отличие от пьесы последнее префект гарантировать не мог.

Умышленно опоздав на встречу, назначенную на западной вершине спуска, ведущего к Седловине, Полома приказал слуге пригласить актеров другой стороны.

Довольно большая группа «истинных» граждан во главе с Кайсором Неври уже собралась и наблюдала за тем, как на берег высаживаются колонисты, прибывшие с Кархея.

Между ними находился эскадрон драгун под командованием Гоша Линседда, чуть поодаль стояла Гэлис Валера. Префект обрадовался, когда увидел рядом с ней Кадберна Акскевлерена.

Отлично. Вся труппа в сборе.

Полома нервно сглотнул. Да, здесь все… за исключением Соркро, прикованной к постели, цеплявшейся за жизнь, как цепляется за дерево последний осенний листок, атакуемый всеми ветрами.

Хэтти ошибается. Соркро не уходит из жизни, жизнь уходит из нее.

Мальвара глубоко вдохнул пряный воздух.

– Начнем представление, – прошептал он.

Трое слуг, которых он привез с собой, чтобы они присматривали за Ланнелом Тори, искоса посматривали на своего подопечного. Тот пытался стоять ровно, хотя веревки сильно ему мешали.

Они начали спускаться по склону. Из толпы «истинных» граждан раздались возгласы. По толпе пронесся гул возмущения. Полома попытался подавить страх.

Префект увидел, что советник узнал человека, пойманного в доме Мальвара, и теперь пытается успокоить своих последователей, удержать их от открытого столкновения.

Не оглядываясь по сторонам и не отвечая на вопросы, Полома и его слуги провели безмолвного Тори через строй «истинных» граждан и оставили его под присмотром драгун.

– В чем, собственно, дело? – спросил Гош у Мальвары.

– Сейчас увидите, – не глядя на него, ответил префект.

Он сделал знак, чтобы колонисты и их противники подошли ближе. Драгуны передвинулись, но толпа оставила значительное пространство для всадников.

Полома подождал, пока Гэлис и Кадберн подойдут поближе к центру, а затем грубо толкнул Тори к Эриот и Ардену. Пинок в спину оказался столь сильным, что Ланнел упал на землю к их ногам.

«Истинные» граждане взревели от ярости.

– Префект, кто этот человек? – спросила Эриот.

– Его зовут Ланнел Тори, – громко произнес Полома. Толпа стихла. – Это человек, убивший вашего друга Кардера!..

Полома ожидал, что при этих словах и переселенцы, и коренные киданцы потеряют голову. Именно поэтому он попросил Гоша Линседда со своими драгунами присутствовать здесь.

Однако над толпой повисла гнетущая тишина.

Эриот указала на Ланнела.

– Он убил моего друга?

В ее голосе послышались яростные нотки. Полома кивнул.

Девушка сделала несколько шагов в сторону злоумышленника.

– Его зовут Ланнел…

– Ланнел Тори, – отчеканил префект. – Он – киданец.

Толпа безмолвствовала.

– Он ваш, Эриот Флитвуд, – обратился Мальвара к девушке. – Накажите его, как сочтете нужным.

– Как сочту нужным, – эхом отозвалась она.

Взгляд ее не отрывался от лица Ланнела Тори. Ненависть накрыла девушку багровой волной, дыхание участилось, лицо залила краска. Позади нее вместе с другими переселенцами стоял Арден, который внимательно следил и за Эриот, и за убийцей.

– Накажите так, как сочтете нужным наказать киданца, убившего одного из ваших, – добавил Полома.

Эриот резко подняла голову.

– Того, кто убил другого киданца! – произнесла она.

Полома посмотрел на нее, но ничего не сказал.

Эриот подошла к одному из драгун и выхватила у него из ножен саблю прежде, чем он помешал ей.

Девушка развернулась и направилась к Ланнелу Тори с клинком, поднятым над головой. Убийца равнодушно посмотрел на нее. Его взгляд не выражал ни раскаяния, ни ненависти. Покорность судьбе – и все.

Большинство переселенцев и коренных жителей были просто ошарашены сообщением Поломы и никак не реагировали на происходящее, хотя из толпы соратников Кайсора Неври уже начали раздаваться неодобрительные возгласы.

Послышался громкий голос Ардена:

– Как ты сказала, Эриот Флитвуд?.. Он убил одного из нас, одного из граждан Кидана!

Девушка уже собиралась опустить меч, но руки не слушались ее, и оружие осталось поднятым к небу, словно его держала неведомая сила. Эриот вспомнила Кардера, вежливого, работящего и нежного Кардера, скривилась от боли – и ударила.