– Мы ждали вас, посланник, – величественно приветствовала Авенела Лерена.

– О, я вижу, ваше величество, – пролепетал Кенди. Помедлив, он подошел к императрице, сделав слуге знак следовать за ним. У Паймера создалось впечатление, будто он сидит в театре, а на сцене разыгрывается фарс вроде тех, что ставят на площади в рыночные дни. Да, сейчас ведь все еще весна, напомнил ему внутренний голос.

Так, может быть, это и есть фарс?..

Кенди низко поклонился императрице.

– Не знал, что меня ожидают, – сказал он. – Иначе я бы поторопился.

– Разумеется, – без тени усмешки в голосе произнесла Лерена и протянула руку.

Авенел вспыхнул так, словно был пойман учителем в тот момент, когда писал на парте непристойность.

– Дайте его мне, – приказала императрица. Паймер с интересом наблюдал за тем, как смущение на лице посла сменилось враждебностью. Часть души герцога ликовала и поддерживала толстяка из холодного Ривальда.

Продолжай в том же духе, подумал старик. Скажи ей, чтобы сходила поиграть с одним из попугаев Юнары. Тебе это будет стоить всего лишь головы, зато воодушевит остальных…

Однако Авенел не стал никуда посылать Лерену, а полез в карман камзола, достал оттуда официальное письмо и передал его императрице.

Даже не взглянув на конверт, Лерена передала письмо человеку, стоявшему слева от нее.

Опять этот пронырливый канцлер Малус Майком…

Малус вскрыл конверт, быстро пробежал глазами письмо, а затем громко произнес:

– Ваше величество, Комитет безопасности республики Ривальд любезно и от всего сердца приглашает вас посетить столицу республики с тем, чтобы способствовать установлению мирных и дружественных отношений между республикой Ривальд и Хамилайской империей отныне и навсегда!..

Паймер подумал, что все это очень странно и необычно. Майком закончил чтение письма. Стояла мертвая тишина; герцогу показалось, что затих весь город. Мир словно затаил дыхание, ожидая, как будут дальше разворачиваться события.

У Паймера моментально пропало ощущение, что он наблюдает за фарсом. Перед ним была сама история. Больше того – ее переломный момент.

– Это конец, – прошептал ему на ухо Идальго.

– Я принимаю приглашение, – величественно произнесла Лерена и повернулась к принцу Родину. – Вы будете управлять страной в мое отсутствие, кузен. Канцлер Майком поможет вам.

Родин, начавший было расплываться в счастливой улыбке, при упоминании имени Майкома стал мрачнее тучи, однако нашел в себе силы вежливо поклониться императрице.

Кенди изо всех сил старался выглядеть довольным.

– Когда ваше величество желает отправиться в путешествие? Если вы дадите мне знать в течение нескольких недель, я распоряжусь, чтобы в Беферене начали подготовку…

– К чему ждать, посол? – ответила Лерена и тихо рассмеялась.

Она хлопнула в ладоши, и ворота тут же распахнулись.

– Мы отправляемся немедленно!..

Кенди не знал, что сказать или сделать.

Он понимал, что нельзя заявить: «Нет, ваше величество, вы пока не можете отправиться в Ривальд». Однако понимал и то, что нельзя больше стоять перед воротами, загораживая путь процессии.

Посол слабо улыбнулся, поклонился императрице и отошел в сторону, позволяя Лерене прошествовать мимо.

Когда она оказалась рядом, Кенди вытаращил глаза. Это была не императрица, а незнакомая приземистая женщина с лицом в форме сердечка и глазами, наполненными ужасной мощью и силой, пробиравшей до костей…

Авенел зажмурился, потряс головой и снова посмотрел на Лерену. Нет, с ней все в порядке… а вот он, кажется, перегрелся.

Все придворные, за исключением принца Родина и Малуса Майкома, последовали за императрицей. В самом конце процессии двигался герцог Паймер Кевлерен, который помахал послу рукой, приглашая его присоединиться. Кенди поклонился в знак согласия.

Поравнявшись с Авенелом, старик спросил негромко:

– Комитет безопасности хотя бы понимает, что он натворил?..

Кенди, которому совершенно не хотелось разговаривать, все же хотел сказать, что не сомневается в решении комитета. Однако посол тут же подумал: а вдруг и правда комитет поражен болезненным оптимизмом обреченности, верой в то, что все плохое обойдет их родину стороной и случится с кем-то другим?..

Он мрачно отметил про себя, что и сам, находясь здесь, в Омеральте, оказался подвержен подобной болезни. Что ж… в таком случае в наказание посланник Ривальда заслужил беседу с выжившим из ума герцогом…

– Ведь они отдают отчет в своих действиях? – весело добавил Паймер. – Иначе членов комитета можно обвинить в полном идиотизме. Однако, если верить моим впечатлениям от встреч с президентом Крофтом Харкером, его трудно назвать идиотом…

– Я уверен, что комитет понимает последствия принятого решения, – солгал Кенди, а потом добавил: – Я тоже всегда считал, что президент далеко не дурак…